Книга Операция «Смерть», страница 31 – Галина Кор

— Позвоню. Прости, вторая линия. Пока.

Вру, конечно, никто мне не звонит, но и о брате разговаривать не хочу. Не готова.

Так… о ком мой внутренний разум может еще переживать?

Звоню Родиону. Сбрасывает. Значит занят и не может ответить.

Следующий по списку Димка. Идут гудки, а я уже выстраиваю в голове хитроумные фразы, парируя на его замечания. Только вот трубку он так и не берет. Звонок прекращается автоматически.

«Ну не берет, да и ладно…», — подумал бы любой нормальный человек, только не я. У меня сразу масса вопросов, а главное — в груди так неприятно заныло, словно просыпается пресловутое шестое чувство, подкидывающее богатому воображению возможные красочные варианты развития событий. И почему-то все варианты обязательно со смертельным исходом.

Уверенно встаю с кровати и начинаю собираться, поставив телефон на громкую связь и на автодозвон. На сборы мне понадобилось десять минут. Трубку Дима так и не взял.

Чем ближе я к его дому, тем агрессивнее становится мое вождение. Мне хочется выжать из машины максимальную скорость, но это нереально… плотный трафик не дает разогнаться. Жаль, что моя машина не умеет летать.

Светофор… Красный горит долго, словно специально накручивает меня, заставляя внутренне закипать. Слежу за цифрами, которые слишком медленно тикают в обратном порядке. Мелодия моего телефона заставляет вздрогнуть от неожиданности. Быстрый взгляд. Не Дима… Родион.

— Привет, Родион…

— Что хотела? — Родион опять жует.

— За Тумановым кто-то следит?

— Начинается… — недовольно тянет Родион. — Если ты думаешь, что тебе будут докладывать о каждом его шаге…

— Он трубку не берет, — перебиваю.

— Может с бабой! — эмоционально выкрикивает. — А может еще хуже — с мужиком. Может нанесла ты ему своим поступком психологическую травму, разочаровался он в слабом поле и переметнулся в радужный лагерь, — Родиону смешно. Сам «пошутил», сам посмеялся.

— Родион, я обязательно посмеюсь вместе с тобой, только потом. Ответь, за ним кто-то присматривает?

— Насколько я помню, заботливая мамочка Диана, — вставляет ехидно, — к нему был приставлен человечек. Утром отчитывался, что видел, как ты привезла его домой. С того момента никаких изменений. Должен быть дома твой мальчик Димочка.

— Спасибо, — сбрасываю.

Надеюсь, он просто поставил телефон на беззвучный и не слышит, или спит.

Припарковалась прямо у подъезда, подперев здоровенный джип. Хватаю свою сумку и вылетаю из машины. Мне везет, из подъезда выходит женщина и я успеваю проскочить.

Лифт. Почему он едет как медленно? От переполняющего меня нетерпения начинаю постукивать ногой. И только стоит ему сообщить о прибытии и начать медленно открывать створки, как я умудряюсь протиснуться в эту щель.

Звонка у Димы нет. Первый стук был неуверенным. А потом накрывает непонятная злость и включается мой внутренний псих, который заставляет тарабанить в дверь, как сумасшедшую.

Дверь открывается. На пороге левый мужик.

— Чего тарабанишь? — говорит басом этот крепыш. Успеваю оценить его за доли секунды. Рост под метр восемьдесят, плотного телосложения, короткая стрижка, на щеке шрам от пореза, скорее всего ножом… У этого чувака явно было криминальное прошлое.

— А Настю можно? — выпаливаю первое, что приходит в голову.

— Ко… — он хочет спросить: «Кого?», но он не знает, живет ли в этой квартире кто-то еще, кроме Димы. Глазки забегали, соображает, как выкрутиться. Долго колеблется, придумывая варианты… — Ее сейчас нет. Приди позже, — и хочет закрыть дверь.