Книга Операция «Смерть», страница 67 – Галина Кор

Диана выбегает из машины. Резво поднимается по ступенькам, и скрывается за дверью. Мне остается лишь ожидать.

Откидываю голову на подголовник. Усталость сказывается. Я моментально перехожу в полусонное состояние. И чудится мне, что дверь открылась… и в машине теперь я не один. Резко открываю глаза. От мгновенного пробуждения тело покалывает, а сердце гулко стучит в груди. Перевожу взгляд — рядом никого. Диана еще не вернулась. Показалось? Смотрю в зеркало заднего вида… и натыкаюсь на тяжелый взгляд.

Диана.

— Ты долго будешь спорить? Или тебе погоны жмут?! — Палыч верещит, как резаный поросенок. А что я такого сказала? Да ничего! Ну наехала на него, послала… разок… правда завуалированно. Думаю, он и не понял посыла и точный адрес не запомнил. И причин для дикого крика я не вижу вообще. Да, все плохо, но всегда есть НО… ведь может быть еще хуже.

— Как я могу работать, если все мои действия становятся известны Разжаеву до того, как я успеваю хоть что-то предпринять и среагировать. Работаю на экспромте! Почему его вообще не проверили, прежде чем я влилась в тему?

— Все о нем известно, — с психом отвечает Палыч. Да еще так от меня отмахивается, скривившись, будто я несу чушь и ересь. А я ведь не такая… Я несу счастье, радость… лимитировано и конкретным людям, но все же…

— Да как же известно, если только после встречи с ним я узнала о его связи с сэром Лонкорфтом? Да и папочка о моих геройствах с того задания у Разжаева имеется.

— Да ты, где не появишься, там конец света, геройства твои бегут впереди тебя! А насчет Разжаева… кому надо, тот и владеет полным досье, — Палыч начинает перекладывать бумаги на столе, а это говорит лишь о том, что он не договаривает, — у меня нет нужного допуска. Задачу поставили, я дал указания вам… Значит плохо работаете вы, — тычет пальцем поочередно в нас с Родионом. — Начальство априори плохо работать не может, — бьет кулаком по столу.

Громко вздыхаю, пытаясь сообразить. И тут меня осеняет.

— Разжает работает на государство? — перевожу взгляд на Родиона, который сидит в рядом стоящем кресле. У него безучастный вид. Он снова сосет чупик. Вытаскивает его изо рта и рассматривает, словно это невидаль, и он намного интереснее и важнее, чем суть разговора. — Ты знал?

— Нет, — коротко отвечает и снова засовывает его в рот. Я бы и сама сейчас не прочь что-нибудь засунуть в рот, потому что оттуда норовят вырваться отборные маты.

— И как это понимать? — недоумевая развожу руки в стороны.

— Ладно… обрисую в двух словах. Лаборатория, которой управляет Разжаев, действительно имеет государственную долю. Раньше все разработки строго контролировались, а потом шло по накатанной. Но появился еще один дольщик, и влиять на его решения стало проблематично.

— Почему?

— Потому что он… тоже… — машет неопределенно руками в воздухе, пытаясь подвести меня к мысли.

— Один из нас? — предполагаю. — Конкурирующая контора?

Давно известно, что федералы недолюбливают разведку. И в совместных операциях устраивают настоящие разборки за пальму первенства, а в случае провала, всеми силами стараются перекинуть ответственность на другого. Иногда подставляют, а в основном, не договаривают о многом, стараясь использовать информацию, как аргумент о несоответствии. Хоть фронт нашей работы четко очерчен, не пересекаться не получается.