Книга Все оттенки Золотого, страница 19 – Лена Фарт

И, как назло, мы стали сталкиваться каждый день! И каждый день он доводил меня своим отношением. За ним и другие начали повторять. Что я ему сделала?! Я старалась быть невидимой, когда он появлялся в поле моего зрения, но каждый раз слышала «очкастая блоха». И ладно с очками все понятно, но почему блоха? Обидно до жути.

В выходные мне, наконец-то, удаётся найти работу. В цветочном магазине через три улицы от дома. Буду развивать себя в сфере флористики. Да и это не далеко, всего-то минут двадцать пешком.

Я так переживала, что встала раньше и долго готовилась к собеседованию. Даже немного накрасилась, одолжив у Катьки тушь и блеск для губ. Получилось неплохо. Она оценила. Я искала, что же надеть и наткнулась на розовый свитшот — подарок Катьки. Решила надеть его. И, вообще, я уже настроилась поговорить с Глебом, поэтому пора вернуть эту красивую вещь.

Хозяйкой цветочного оказалась очень красивая девушка. Миниатюрная блондинка Владислава Олеговна. Она попросила называть её просто Ладой. Она беременна, и ей нужна помощница. До этого она работала сама, так как очень любит работать с цветами, создавать невероятные букеты и композиции. Эта работа мне сразу подошла. Лада оценила мой вкус, и ей понравилось, когда я в воскресенье вышла на стажировку. Мы договорились, что я буду подменять её после обеда и до десяти вечера. В моём расписании максимум три пары в день.

И в понедельник я была настолько счастливая, что надела свой сарафан, который мне перед отъездом сшила и подарила тётя Таня, и про который я совсем забыла. Персиковый и до колен. Катька аж поперхнулась чаем, увидев меня утром на кухне. Моё хорошее настроение длилось до большого перерыва. Катька уже ушла домой, так как у неё была всего одна пара, а Люба с Тимом задержались в деканате на собрании.

— Подвинься, очкарик, — этот голос во мне вызывает неконтролируемую дрожь.

Я чувствую толчок в бок, и меня ведёт в сторону, отчего я роняю поднос себе под ноги. И вся очередь начинает шептаться, пока я густо краснею под их смешки. Ощущение предстоящих слёз давит на меня, как и зародившаяся в груди злость.

Я устала от его дурацких издевательств, которые длятся уже две недели. С того момента, как я впервые подошла к зданию университета и открыла дверь. Он тот, кто подвиг всех моих однокурсников считать меня никчёмной блохой — капитан футбольной команды, не способный мыслить разумно. Хам!

Мои руки неприятно дрожат, когда я наклоняюсь за подносом, сдерживая ненавистные слёзы. Обидно до жути. Но тут моих волос кто-то невесомо касается, после оттягивая тёмную прядь. И это конечно он — дурак.

— Не обязательно у меня в ногах ползать, очкарик, — очередное оскорбление в мою сторону, за которым следует уже оживлённый смех студентов, и я не выдерживаю. Выхватываю взглядом ближайший стакан с компотом и поднимаюсь на ноги. Достаю свою никчёмную смелость из глубины души и, схватив стакан, разворачиваюсь. Натыкаюсь на спокойные янтарные глаза хама и обливаю его ещё тёплой жидкостью, пока не передумала.

Он явно не ожидает от меня подобного, поскольку удивляется и поднимает брови. Его белая рубашка вся в разводах.

— Ты чуток перепутала, очкарик, — слышу насмешливый знакомый голос сбоку и резко поворачиваю голову на звук. Встречаю весёлый взгляд этого дурака и мой пульс учащается.