Книга Все оттенки Золотого, страница 48 – Лена Фарт

— Вы же подарили уже? — хмурюсь, смотря на Егора. Вижу, как разглядывает моё лицо, а потом достаёт из кармана толстовки чехол яркого розового цвета.

— Что это? — хмурюсь ещё сильнее, а потом до меня доходит, что это чехол из-под очков. — Очки? — удивлённо вскидываю брови.

Кивает, немного нагнувшись вперёд и кладёт на стол передо мной.

— С днём рождения. Выглядишь шикарно.

Его лицо серьезное, и это навевает на мысль, что он не впечатлён моим видом. Фыркаю, открывая чехол.

— Ух ты, какие красивые...

Достаю новенькие очки в чёрной глянцевой оправе и улыбаюсь, снимая свои старые. Надеваю их и бегу в коридор к зеркалу.

Вот это да-а! Они мне идут настолько, что сама я такие не подобрала бы. И как у него это вышло?.. Минут пять разглядываю себя новую. В этом нарядном образе и в новых очках. Но потом возвращаюсь в кухню, оглядываясь на комнату подруги. Они там что, вдвоём уснули?..

— Спасибо, — говорю Егору и сажусь на место.

А через ещё пять минут я встаю со стула и, обойдя Егора, собираюсь убрать посуду и остатки еды. И только я тянусь к пустой тарелке, как этот дурак хватает меня за запястье и тянет на себя. Крикнув от неожиданности, приземляюсь на его колени. Замираю в этой позе. И хочу уже возмутиться и встать, но он фиксирует мои руки одной своей. Снимает очки, пока я ошарашенно сижу с открытым ртом. И тут же впивается в мои губы. Отворачиваюсь, ощущая учащённое от страха сердце. Но он второй рукой берёт меня за затылок, притягивая к себе, и вновь набрасывается на мой рот.

Дьявол! Что за фигня?! Сначала обзывает, обидное видео делает, потом цветы дарит, а теперь…

Мычу и с широко раскрытыми глазами плотно сжимаю губы. Защищаюсь как могу! Он, убрав руку с затылка, давит пальцами на мои щёки, заставляя приоткрыть рот и кусает за нижнюю губу.

Ауч!

Волнение проходит по позвоночнику, и я дёргаю ногами. От этого случайно зацепляюсь сетчатым чулком за обшарпанную ножку стола. Мои мысли скачут в голове от чулка до поцелуя… а, стоп, это не поцелуй! Просто прикосновение.

И только я думаю об этом, как он сжимает губами мои, что, конечно же, действительно является поцелуем.

Блин! Блин! Блин! Дурацкий Егор!

Ощущаю некую заторможенность мозга, ведь как объяснить, что все слова вмиг из головы вылетели. Пытаюсь вырвать свои руки, отцепиться чулком от стола и, хотя бы, укусить его. Но он сам отстраняется.

Часто дышу, враждебно взирая на него, но он лишь улыбается. Моя ненависть к нему растёт в геометрической прогрессии. Я ощущаю себя настолько красной, как болгарский перец. Отплёвываюсь прямо на пол, вытирая губы об плечо, потому что руки всё ещё в плену.

И мне совсем не понравилось. Как может понравиться, если он делает это по своей инициативе? Да, если бы даже спросил, я бы сказала «нет»! Это же дурацкий Егор, блин.

Резко поворачиваюсь к нему и прядь волос цепляется за накладные ресницы.

— Ты, — растеряно начинаю, вертя головой, чтобы откинуть мешающуюся прядь. Зачем Катька их, вообще, нацепила на меня?..

— Тише, воробушек, — чувствую горячее дыхание у лица. Он убирает прядь и тянется к моим губам, но я дёргаюсь назад так быстро, что теряю равновесие и кричу, падая с его колен.

— Не трогай!

Выставляю руку вперёд, второй стягивая чулок, потому что он не отцепляется от ножки стола. Кое-как сняв его с ноги, дёргаю на себя. Он рвётся, но мне совсем не жаль. Мои движения слишком дёрганные. Сердце вот-вот из грудной клетки выпрыгнет.