Книга Завоюй мое сердце, страница 59 – Юлия Крымова

И я вовсе не про сигареты, он ведь понимает?

Отворачиваюсь. Разрываюсь между молча уйти или остаться. Наконец решаюсь:

— Проведешь меня домой?

Леша застывает от неожиданности, так и не донеся сигарету к губам. Смотрит на меня прищурившись, а потом бездушно постановляет:

— Я пока не собираюсь уходить. Попроси кого-нибудь другого.

Алексей.

Я смотрю как за Аней захлопывается балконная дверь, и с трудом уговариваю себя стоять на месте.

Нахрена я это ляпнул? Конечно, я хочу увести ее отсюда. Но вместо этого торчу на балконе с рыжиком. Вита, да?

Это все из-за трепа по радио? Пока ехал сюда, вещали что-то о невербальных сигналах. И я не то, чтобы вникал в болтовню радиоведущего, но частично информация без спроса вклинилась в мозг.

Оказывается, все элементарно и кем-то там давно доказано. Если человек на тебя не смотрит, значит ты ему не интересен. Типа, наши глаза автоматически держат объект симпатии в фокусе.

Поэтому я и разозлился? Что Аня на меня не смотрит. Куда угодно: на рассохшиеся перила, на раздолбанную «девятку» под окном, на фонарь, что мигает через раз, словно в фильмах ужасов. Только, блядь, не на меня.

Даже когда удалось поймать ее мимолетный взгляд, я не смог угадать зашифрованную эмоцию. Губы поджала, а пальцы правой руки без конца теребили пуговицу на сарафане. Он ей очень идет. Этот нежно-голубой цвет. Да и фасон в аккурат по стройной фигуре.

Хотелось схватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть. Чтобы смотрела на меня так же, как и я на нее. Неотрывно, жадно. Чтобы забрала те свои слова. Чтобы сказала, что я ей нужен. Я бы тогда хоть Землю перевернул.

— Ой, там Дима гитару принес, — сообщает рыжик. — Сыграешь что-нибудь? Эд сказал ты умеешь.

Что она вообще говорит? Я не улавливаю ни слова. Думаю лишь о том, что мне хочется резко дернуть рукой. Какого черта, она на мне повисла?

Бросаю на эту Виту раздраженный взгляд. Надеюсь, она поймет, что надо перестать задавать дурацкие вопросы и свалить. Прямым текстом посылать ее не хочется. Мой Казанова-дед говорит, что с девушками так нельзя.

Касаюсь губами фильтра в том самом месте, где минуту назад еще были Анины губы и дольше чем нужно, обхватываю край сигареты своими. Втягиваю в себя дым, словно этот бесконтактный поцелуй может хоть как-то сравниться с реальным.

— Дашь мне тоже затянуться? — попрошайничает рыжая.

— Маленькая еще.

— Мне девятнадцать.

На языке вертится шутка с тем самым намеком, что уже можно почти все. Но я не хочу ни на что ей намекать. Просто качаю головой так, чтобы у нее больше не возникало желания выпрашивать.

— Не нравится, когда девушка курит? Любишь правильных? — кокетливо.

— Люблю одну конкретную, — признаюсь я.

И так легко мне становится от того, что смог сказать это вслух.

— Прям любишь?

Рыжик прищуривается, будто этот ее взгляд а-ля «серьёзно?» способен вывести меня на чистую воду.

Хер пойми, что она читает на моем лице, но ее рот открывается и тут же закрывается.

Она явно удивлена моим заявлением и хочет что-то сказать. Или спросить. Хотя какой смысл, если ответы ей точно не придутся по душе? Она и сама понимает, да? И наконец-то молча отлипает от меня, как раз когда на балконе появляется ее сестра.

— Вита, там тебя Машка зовет. Что-то очень срочное и важное. Сходи!