Книга Развод. Когда ты потерял меня, страница 11 – Лилия Лис

— Ага, это мама, я и дядя Дима, — радостно пояснил Кирилл, уплетая сосиску. — Это мы на аттракционы ходили.

Я медленно опустилась на стул напротив, чувствуя, как в ушах начинает шуметь кровь.

— На аттракционы? — переспросила я неестественно спокойным голосом. — А когда вы ходили, Кирюш?

— В выходные. Дядя Дима приехал к нам, и мы поехали в парк. Было так здорово! Мы ели сладкую вату, катались на каруселях… Дядя Дима мне даже робота купил! Жалко, что вы с Соней не смогли пойти.

— Это тебе… мама сказала? Что мы не смогли? — я с трудом проталкивала слова через пересохшее горло.

— Не, дядя Дима. Он сказал, что Соня болеет, и ей нельзя на улицу, там микробы.

Я снова посмотрела на рисунок. Фигурки мужчины и женщины не просто держались за руки. Рядом были нарисованы сердечки.

— Понятно… А почему ты их так нарисовал? — я указала дрожащим пальцем на место, где нарисованный «дядя Дима» целовал нарисованную маму.

Кирилл вдруг хихикнул и прикрыл рот ладошкой, его глаза заговорщицки заблестели.

— Мама сказала, что это сюрприз для дяди Димы. Она попросила меня сбегать за второй ватой, я убежал, а когда возвращался — увидел, как они целуются. Мама сказала, что это наш секрет. — Он вдруг испуганно округлил глаза и втянул голову в плечи. — Ой… Мне нельзя было рассказывать! Мама говорила, если я проболтаюсь, она мне планшет на день рождения не купит. Я теперь останусь без планшета?

Внутри меня что-то оборвалось. Глухо, больно, окончательно.

— Не останешься, малыш, — прошептала я, стараясь улыбнуться, хотя губы не слушались. — Я тебе сама его куплю. Только давай так: маме мы о нашем разговоре не скажем. Это будет наш с тобой секрет, хорошо? А рисунок я оставлю себе. Он мне… очень понравился.

Кирилл успокоился и вернулся к еде, а я аккуратно сложила листок и спрятала его в карман фартука. Этот кусок бумаги жег мне бедро, словно раскаленный уголь.

Я отправила племянника играть, а сама ушла в детскую. Силы покинули меня окончательно. Я села на диванчик, глядя на спящую дочь. Время шло. Стрелки часов показывали одиннадцать вечера… Дима так и не вернулся, хотя обещал, что мы поговорим сегодня.

Сначала я хотела схватить телефон, набрать его номер и выкрикнуть ему в лицо всё: про вранье, про «совещания», про мою сестру. Но какая-то холодная, злая решимость остановила меня. Нет. Сначала я должна успокоиться. Пазл складывался слишком идеально. Его задержки на работе, холодность ко мне, равнодушие к дочери, внезапные «срочные дела» по выходным. Пока я сидела в четырех стенах с пеленками и кашами, он развлекался с моей сестрой, подкупая ее сына, чтобы тот молчал.

В этот момент, когда я, обдумывая, как начать наш диалог, на телефон пришло уведомление.

Я взяла смартфон. Сообщение от Вики.

Открыв наш чат, моё сердце пропустило удар. В глазах потемнело от дикой смеси боли, ярости и ревности, которая захлестнула меня с головой. Я прикусила губу так сильно, что почувствовала металлический вкус крови.

Экран телефона на столике вспыхнул ярким светом, разрезая полумрак детской.

Уведомление.

Я взяла смартфон, испещренный трещинами на защитном стекле.

Сообщение от Вики.

Открыла наш чат, и сердце пропустило удар. В глазах потемнело от дикой смеси боли, ярости и ревности, которая захлестнула меня с головой. Я прикусила губу так сильно, что почувствовала металлический вкус крови.