Книга Развод. Когда ты потерял меня, страница 2 – Лилия Лис

— Нет. Мы поговорим сейчас, — я поднялась, чувствуя, как внутри меня разгорается ледяное пламя. — Я видела фотографию в соцсетях Вики.

Дима замер. Он не обернулся, но плечи напряглись.

— Я прямо спрашиваю: почему на твоём корпоративе была моя родная сестра?

Он медленно повернулся. На его лице не было ни вины, ни раскаяния. Только ледяное, раздражённое высокомерие.

— Потому что Вика была приглашена. Приглашены были мы вдвоём. А так как ты сейчас сидишь дома с ребёнком, вечно болеешь и выглядишь соответствующе, я пригласил её вместо тебя. Лен, ты же не хочешь, чтобы пропадал билет?

Я стояла как под ледяным душем. Он не просто пригласил её — он сделал это, потому что стеснялся меня.

— Ты… ты что, стесняешься меня? — Я едва могла говорить.

Он вздохнул, закатив глаза. Устало провёл рукой по лицу, будто я была не его жена, а надоедливая муха, которая мешает ему отдыхать.

— Почему сразу такие мысли? Я же вижу, что ты от меня отдалилась. Ты постоянно усталая, тебе ничего не нужно, никуда не хочешь. Я просто не хотел тебя беспокоить этой светской суетой.

— Ты не хотел меня беспокоить или не хотел, чтобы я испортила твою идеальную картинку? — Я горько усмехнулась.

Тут он взорвался.

— Прекрати эту тупую истерику, Лена! — Он рявкнул так, что я отшатнулась. — Ты сама виновата! Тебе помогают все: и мать, и Вика! А ты за столько времени не пришла в форму! Не хочешь заниматься собой! Что ты хочешь от меня? Чтобы я делал вид, что всё нормально, когда ты вечно ноешь и ходишь как зомби⁈

Каждое его слово было как удар хлыстом. Я чувствовала, как слёзы подступают к глазам, но я не позволяла им пролиться. Я молча опустилась на край кровати, пытаясь собрать остатки своего достоинства.

— Значит, всё-таки стесняешься? — повторила я, глядя на него снизу вверх.

— Нет! Но ты сама взгляни на себя! — Его голос понизился, но стал ещё злее. — Ты запустила себя, Лен. У тебя, в отличие от других, есть орава нянек — твоя мать, твоя сестра! Но ты выглядишь, как после апокалипсиса.

Он подошёл к шкафу, начал снимать пиджак.

— Я сейчас приму душ и лягу спать. Утром обсудим твою необоснованную ревность.

Мне стало так невыносимо плохо. Сил спорить, кричать, доказывать свою правоту не осталось. Я была опустошена, раздавлена, унижена. Я встала и направилась к двери спальни, не проронив ни слова.

— Куда ты? — теперь в его голосе было раздражённое недоумение.

— В гостиную. — Я не повернулась. — Не хочу пугать тебя своим видом.

Я вышла из комнаты, оставляя его одного. Мой мозг работал чётко и холодно: он был в приподнятом настроении, потому что провёл вечер с ней, с Викой. Он приехал домой, чтобы унизить меня за то, что я не соответствую его стандартам. Но у меня в голове уже не было сомнений, не было «закидонов на ровном месте».

Утро началось не с лучей солнца, а с резкого, оглушающего грохота захлопнувшейся двери. Дима уехал. Он не остался на завтрак, не поцеловал меня на прощание, даже не взглянул в сторону гостиной, где я провела эту ледяную ночь. Он ушел, оставив за собой токсичный шлейф вчерашнего унижения, словно ядовитый газ. Я даже не знала, во сколько он встал, — это был очередной, привычный жест стирания моего присутствия из его жизни.

Не успела я перевести дыхание, насладиться минутной, хрупкой тишиной, как в гостиную вошла мама. Ее лицо было не просто хмурым — оно было каменным, высеченным из чистейшего осуждения. Она всегда была на страже его комфорта и его имиджа.