Книга Измена. Сквозь облака лжи, страница 110 – Яна Ланская

Десятки тысяч женщин стали красивее и энергичнее вместе с нами. Они моя сила, бесконечная любовь и источник нескончаемой энергии. А энергии мне надо очень много.

Я веду сейчас несколько социальных сетей. Все они разные, и везде разная аудитория.

В телеграме я рассказываю о ремонте, интерьере и ландшафте. Снимаю влоги про стиль и красоту. Все страницы со здоровьем и диетой миксую с контентом для мам и лайфстайлом. И ещё как-то умудряюсь жить полной жизнью и открываю клинику.

— Это что, твой? — Ахает Антоша.

— Ага! Подарила себе гелик по случаю нового запуска.

— Охренеть! Всегда мечтал! Можно спереди поеду?

— Можно, конечно. Ты всегда теперь спереди будешь!

— Почему? С двенадцати же вроде.

— Нет. Там по росту. Потому что сзади два детских кресла и один десятилетний лось не уместятся.

— Да? У нас будет ребёнок? Поэтому ты не прилетела в Испанию? — Радуется сын и тянется ко мне. Обнимаю его и наконец целую во все щёки.

— Да, малыш. У меня был жуткий токсикоз. Неделю назад прекратился. Прости, что сразу не сказала. Переживала.

— Да всё нормально, ма! Было тяжело, но что не убивает, делает нас сильнее.

— Тяжело? Ты скучал по мне? — Умиляюсь и выезжаю на трассу.

— Да нет, мам. Скучал, конечно. Но не поэтому. С папой и Катей тяжело. Это жесть. Поэтому я попросил раньше вернуться. Я даже эти последние пять дней с ними не выдержал бы.

— А что такое? — Поворачиваю голову на сына и вижу, как ему тяжело. Он храбрится, но еле держится.

— Ну что? Что? У папы новая тёлка. И она капец как на тебя похожа. Честно, я когда её издалека увидел, у меня промелькнула мысль, что мама приехала. И только потом я осознал, что это не ты. Прости, ма.

— Да ничего. Бывает. И что, он наконец разводится? — Загорается надежда. Так было бы лучше всем.

— Нет, к сожалению. У них просто курортный роман, как выразился папа. Она немка. Познакомились там. Мутят что-то. Он зачем-то познакомил её со мной и Лизой. Лиза Кате естественно всё рассказала. И то, что она на тебя похожа, тоже, — многозначительно произносит.

— Жесть, — смотрю на своего ребёнка и думаю, ну за что ему этот весь пиздец. Он каждую выходку Стаса очень тяжело переживает. Я у психологов уже состояние оставила.

— Это ещё не жесть, ма. Катя в общем психанула и пошла топиться у нас с Лизой и бабушкой на глазах. Мам, весь Нагуэлес смотрел за её суицидом! Весь! А папа ржал и говорил, что она сумасшедшая. И только когда за ней кинулись спасатели, тоже побежал её спасать.

— Милый! Я в шоке! И что с ней?

— Ну, воды нахлебалась. Ничего такого, но ей явно надо к спецам. У неё крыша от папы едет. Ты бы видела, какая она тощая. Зомби. Она короче вообще чокнутая стала. И бабушка тоже. Пока спасатели Катю откачивали, она орала на папу, как его ненавидит и себя за то, что родила чудовище.

— Господи. Ужас какой. А Лиза что?

— Лиза сидела рыдала. И я вместе с ней. Обнялись и рыдали. Я очень хотел её забрать с собой в Москву, ма, но как…

Протягиваю руку и треплю сына за волосы. Бедный мой мальчик. Он очень рано повзрослел из-за своего отца. Стас и месяца спокойно прожить не может. У него постоянные любовницы. Постоянно мне в любви клянётся. Постоянно пытается уйти от алиментов, хоть мне уже давно на них плевать, но сам факт. И постоянно у него какие-то заскоки и выходки. Да ещё и на работе проблемы. А Катя это всё терпит.