Книга Брак по ошибке, страница 12 – Ая Кучер

А тем более эту похабщину говорит человек, который выглядит как с обложки.

Внешность не сочетается с лексиконом.

В моём окружении так не принято. Я выросла в других ценностях. Наверное именно поэтому у меня голова кружится от злости.

— Что?! Что ты сказал?

Если бы можно было убить человека взглядом, клянусь на одного красавчика на планете сейчас было бы меньше.

Все проклятья, которые я знаю, все воспитанные, невоспитанные, семейные, дворовые, книжные, вообще все начинают у меня крутиться в голове.

Я уже открываю рот, чтобы сказать, о его воспитании, как происходит то, чего я совершенно не ожидала.

Потому что этот мужлан.

Этот хам.

Этот варвар с лицом, от которого у меня и так уже весь день внутренности в узел завязываются…

Вдруг начинает раздеваться.

Я стою, прижатая спиной к стене, и смотрю на это как загипнотизированный кролик на удава.

Потому что этот хам просто берёт и начинает расстёгивать рубашку.

Без смущения. Без малейшего намёка на то, что здесь вообще-то я есть.

Которая не собиралась с ним ни в какую брачную ночь и вообще это не настоящая свадьба, всё не настоящее!

Пальцы у него крупные, длинные.

Первая пуговица. Вторая. Третья.

И с каждой новой пуговицей волна жара, волна чего-то мне ранее неизведанного, поднимается снизу живота и растекается. Никогда раньше я не испытывала подобного рядом с мужчиной.

Я должна отвернуться. Должна закричать что есть мочи.

Но я просто застыла как каменная статуя и смотрю на то, как одна за одной пуговицы расстёгиваются.

Всевышний, прости меня, но я смотрю.

Потому что под тканью показывается то, от чего у меня лёгкие сжимаются, не в силах сделать вдох, я даже не могу моргнуть.

Его мощный торс.

Накаченная смуглая грудь с чёрными волосками. С чётким рельефом мышц, которые перекатываются под кожей при каждом движении.

Будто его высекали из камня, а потом немного нагрели на солнце, чтобы стал таким горячим.

Я нервно сглатываю, сцепляя трясущиеся руки в замок.

Рубашка падает на пол. Ник даже не смотрит на неё.

А я смотрю на него.

На эти плечи. Широкие, мощные, с чёткими линиями мышц, которые спускаются вниз, к груди, к прессу.

Всевышний, у него пресс такой, будто он каждый день только и делает, что качает эти кубики.

И я насчитываю их, дура, прямо сейчас. Один, два, три, четыре...

Кажется я сейчас пунцового цвета, потому что это уже за гранью.

Ник делает шаг ко мне.

Я вжимаюсь в стену сильнее. Хотя куда уже сильнее? Я и так сейчас в ней растворюсь.

И это было бы кстати, потому что единственное желание сейчас, исчезнуть, раствориться. Чтобы это всё прекратилось.

Но Ник идёт дальше и его руки тянутся к ремню. Пальцы ложатся на пряжку.

Металл тихо звякает и этот звук так мощно бьёт в голову, будто меня ударили битой.

Стоп-стоп-стоп!

— Стоп! — вырывается у меня громко, почти на визге.

Ник замирает, смотрит на меня. В его глазах мелькает то ли удивление, то ли раздражение.

— Что, блядь, ещё?

— Прикройтесь! Немедленно! — я показываю рукой на него. На его грудь. На ремень. На всё сразу.

— Чего? — Ник сводит брови на переносице и сверлит меня непонимающим взглядом.

— Я сказала, прикройтесь!

Мужчина смотрит на меня ещё несколько долгих секунд. А потом усмехается. Невозможный хам!

— Бля, — и в его голосе появляется насмешка. — Слушай, я в своём заказе точно указал послушную жену и чтобы не вела себя как девственница.