Книга Брак по ошибке, страница 33 – Ая Кучер

— Конечно, не всё в порядке, дорогой, — тут же мягко вмешивается мама, прежде чем я успеваю выдавить из себя хоть слово. — Ты же видишь, как девочка нервничает. Она переживает, хочет, чтобы всё прошло хорошо. Рамина и так вся на иголках.

Если бы ты только знала, мама, насколько я сейчас на иголках.

Ник будто специально давит рукой сильнее и уже сквозь мокрую ткань трусиков надавливает на мой клитор.

И у меня губы пересыхают, по спине проходит дрожь, в груди сердце стучит так громко, что мне кажется, это слышно всем.

Я больше не могу. Не могу, ещё секунда и я либо издам звук, за который потом буду ненавидеть себя до конца жизни, либо мне нужно будет скорая помощь.

Нет! Так больше не может продолжаться! Это вообще-то мои родители!

Я резко отодвигаю стул.

— Извините, — выдыхаю я. — Мне нужно отойти, я на минуту.

Я даже не смотрю на Ника. Это явно не то, что должна делать приличная девушка в столовой родительского дома.

Я вылетаю из комнаты почти бегом. Кожа под платьем горит, особенно там, где Ник трогал меня.

Захожу в уборную, захлопываю за собой дверь и вцепляюсь в раковину, смотрю на себя в зеркало.

Щёки алые, губы припухшие пульсируют.

Я открываю воду, подставляю ладони, запястья, плескаю водой на шею, осторожно промакиваю щёки. Холодная вода помогает на полсекунды, потому что внутри у меня всё равно продолжается этот безумный пожар.

Так! Я должна собраться, осталось чуть-чуть и я возьму под ручку Ника и мы уйдём. Придумаем как всё это решить и всё обязательно будет хорошо.

Я досижу, доиграю эту роль до конца. А потом буду убивать Ника, очень культурно, очень медленно, а главное с удовольствием!

Я выдыхаю, поправляю волосы. Провожу пальцами по губам, убеждаясь, что помада не размазалась окончательно, от того как я кусала губы, и выхожу.

Но когда я возвращаюсь в столовой пусто, а вот снаружи, со стороны заднего двора, доносятся голоса. Особенно очень громкий смех, который я узнаю из тысячи.

Зарина.

Я иду к выходу на террасу.

Весь сад освещён фонарями. Дорожки, клумбы, беседка, аккуратно подстриженные кусты, всё очень красиво подсвечено.

И на фоне этого почти уютного семейного пейзажа я вижу картину, от которой у меня снова дёргается глаз, то на этот раз правый.

Зарина стоит чуть левее, у перил террасы, с бокалом в руке, смеётся, смотря на Ника снизу вверх.

А Ник рядом с ней говорит что-то, проводя рукой по щетине.

Мой муж смотрит на мою сестру, скользит взглядом по её груди и ниже.

Вроде и в этом взгляде нет ничего особенного, но во мне вспыхивает что-то, что не даёт мне нормально выдохнуть. В груди появляется тяжесть.

Мой муж не может флиртовать с моей сестрой на семейном ужине, это просто невозможно! Он ведь не такой подлец, да?

Ну и с чего бы мне ощущать что-то подобное на ревность к такому мужчине как Нику?

К этому бесстыжему наглецу?

Я делаю шаг вперёд.

Зарина оборачивается первой.

И ничуть не теряя улыбки.

— О! А вот и наша пропажа! — радостно выдаёт она. — А мы тут с твоим Ником обсуждали…

С твоим Ником.

У меня внутри хищно щёлкает и я прищуриваюсь, складываю руки на груди и смотрю сначала на неё, потом на него.

— Короче! Мы все решили!

— Кто “мы”? — уточняю я.

— Ну… Я, мама, папа… И твой муж, — с абсолютно невинным видом отвечает сестра. — Мы тут как раз с Ником обсуждали верховую езду. Он, оказывается, знает, что ты любишь лошадей. И мы решили, что завтра проведём день всей семьёй.