Книга Брак по ошибке, страница 37 – Ая Кучер

— Зарина, — шиплю я, не отрывая ладони от шеи Искры.

— Что? Я правду говорю! — сестра только плечами пожимает и с невинной моськой продолжает сдавать меня с потрохами. — Она сто раз просила папу купить ей лошадь, если не тысячу. И до сих пор хочет.

Зачем вообще моей сестре рот?

Дальше я сосредотачиваюсь на Искре, глажу её по шее, тихо шепчу ей, что я скучала.

Улыбаюсь конюху, который подаёт уздечку, и очень стараюсь не смотреть на Ника.

Но мой муж очень мило болтает с Зариной. Она смеётся, что-то ему рассказывает, хлопает ресницами, крутится возле него, и у меня внутри начинает неприятно царапать.

Вот прям мерзко так, будто провели изнутри по рёбрам ногтями.

Какого чёрта? Какого чёрта, Ник творит вообще? И какого чёрта моя сестра вообще позволяет себе так с ним щебетать?

Это неприлично, это странно. Она вообще понимает, что это мой муж?!

Искра вдруг переступает с ноги на ногу и фыркает резче.

— Тише, тише, хорошая, — шепчу я, поглаживая её по морде. — Всё нормально.

Я сейчас пытаюсь успокоить не столько её, сколько себя.

Внутри сейчас такое ощущение, будто дёргаются тонкие провода, и от каждого движения разлетаются искры.

Я глажу лошадь медленнее, глубже вдыхаю, собираюсь с мыслями, и вздрагиваю всем телом, когда сзади ко мне прижимается горячее мужское тело.

— Уйди, — шиплю я, едва не роняя уздечку.

Грудь Ника касается моей спины, и будто по нервам пустили электричество, внутри всё на секунду обрывается и тут же натягивается заново.

Каждая клеточка пульсирует, кожа под одеждой становится слишком чувствительной.

А там, где его тело касается меня даже через слои ткани, разливается острый жар.

— Ты вроде прекрасно общался с Зариной, — цежу я, не оборачиваясь.

Ник лишь усмехается.

— Ревнуешь, жёнушка? — его дыхание скользит по виску, и у меня подгибаются колени.

— Чего? — я дёргаю плечом. — Да мне плевать вообще. Просто веди себя приличнее, не позорь меня.

Его ладонь ложится мне на бедро сбоку. Казалось бы, ничего неприличного.

Но мои пальцы на шее Искры тут же сжимаются сильнее, а внизу живота всё срывается в тяжёлую, горячую пульсацию.

— Знаешь, — тянет Ник, сжимая бедро чуть крепче. — Разговоры с твоей сестрой бывают полезными. Я много о тебе узнал.

— Да? — цежу я, стараясь не выдать голос, как меня уже колотит. — И что, например?

Его губы почти касаются моего уха.

— Теперь я знаю, что твоя любимая поза верхом.

Мы выводим лошадей и я, честно, изо всех сил пытаюсь сосредоточиться только на этом.

На свежем воздухе, на Искре. На чём угодно, только не на мужчине, который одним своим присутствием превращает мои нервы в тонкую натянутую струну.

В стороне инструкторы, конюхи, пара гостей комплекса, а рядом, моя семья. Которая, кажется, искренне уверена, что сегодня у нас чудесный день, единение, природа, лошади и почти идеальная семейная вылазка.

Если не считать того, что мой фиктивный муж делает всё, чтобы у меня уже с утра дёргался глаз.

Я глажу Искру, и внутри действительно становится легче, моя девочка понимает меня.

Она фыркает, тянется, и у меня внутри всё мягко сжимается от радости, такой чистой и настоящей, что я вообще забываю про Ника.

Я ставлю ногу в стремя, хватаюсь рукой за переднюю луку седла, уже собираюсь забраться, когда рядом раздаётся знакомый голос.