Книга Брак по ошибке, страница 61 – Ая Кучер

Такое разве возможно? Но с Ником возможно всё, вызывать противоречивые чувства его конёк.

Это единственный мужчина в мире, которого одновременно хочется убить и целоваться с ним до потери сознания.

Его язык завладел моим ртом. Влажный, горячий. Ник дразнит, отступает и возвращается снова. Я отвечаю, иногда, может быть, слишком.

Целоваться с Ником это постоянно быть на грани. Да даже находится в комнате с этим мужчиной та ещё задачка. А теперь язык Ника в моём рту на глазах у всех.

Но этот факт сейчас, меня не беспокоит вовсе.

Огонь растекается по коже, где пальцы Ника сжимают мои волосы. Шея, ключица, словно стали в тысячи раз чувствительнее, и внизу живота сладкая пульсация, становящаяся настойчивее.

У меня внутри словно расползаются змейки, они извиваются внизу, поднимаются выше, обвивают рёбра, заставляют дышать чаще, тяжелее.

А хочу ли я, чтобы Ник остановился? Если раньше любое касание мужа вызывало шок, то сейчас моё тело отзывается, прося большего.

Эти мысли приходят именно тогда, когда Ник отрывает свои губы от моих.

Но только на секунду, чтобы изменить угол, и я издаю тихий, всхлип.

Муж целует медленнее, глубже. Языком скользит по моей нижней губе, прикусывает, тянет, отпускает. Губы уже горят, я напряжена каждой клеточкой.

Кончиками пальцев муж проводит вдоль скулы, спускаясь к шее и я вообще забываю почему оказалась у него на коленях. Всё прекращает иметь значения. Где мы, кто на это смотрит. Есть только Ник.

Мои бёдра сжимаются, я чувствую мощное тело под собой, твёрдое, горячее, и это посылает искры по позвоночнику.

Его язык в моём рту, я чувствую его вкус, он остаётся на моих губах, моя одежда пахнет парфюмом Ника, он повсюду.

Его пальцы сжимаются в моих волосах сильнее, и я издаю тихий, звук что-то вроде стона и вздоха. Ник слышит, я чувствую, как его дыхание сбивается.

Это кружит голову ещё сильнее. Я сжимаю бёдра, пытаясь унять пульсацию, но она только усиливается.

Губы Ник отрывает от моих резко, неожиданно. Воздух ударяет по разгорячённой коже, отрезвляет, выводя из транса.

Я смотрю на Ника затуманенными глазами, и мир вокруг плывёт. Голова такая лёгкая, кажется я стала невесомой, и если Ник меня не удержит, я улечу.

Лицо Ника всё ещё так близко, что его дыхание обжигает пульсирующие губы. Глаза стали темнее, зрачки расширены. На скулах играют желваки.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но слов нет. Есть только бешеный пульс, и звон в ушах.

Я смотрю на губы Ника, на влажный блеск.

Но та неловкость, которая испарилась под натиском губ Ника, вернулась с новой силой. Я чувствую на нас взгляды. Кажется весь ресторан замер, пока мы целовались.

Я дёргаюсь, резко, соскальзываю с его колен, внутри всё ещё пульсирует.

Змейки не успокоились, они извиваются где-то внизу живота, шипя, обнажая зубы.

Щёки жутко горят, и я опускаю взгляд вниз, провожу ладонями по футболке, разглаживая её.

Мамочки… Стыдоба-то какая, при всех… С языками…

Я поднимаю глаза на Ника.

Мужчина смотрит на меня снизу вверх, и медленно облизывает нижнюю губу.

Змейки внизу живота снова зашипели. Мне нужно убраться отсюда, срочно!

Я хватаю Васю под руку почти с паникой, с такой поспешностью, что, кажется, сама её пугаю.

— Ой! — выдыхаю я. — Прогулка? Звучит заманчиво, пойдём!