Книга Брак по ошибке, страница 73 – Ая Кучер

Ник целует меня жадно, грубо.

Чувствую, как муж выдыхает моё имя, как его тело напрягается, как он входит в меня последний раз, глубоко, до предела, и кончает.

Ник падает на меня, мы лежим, переплетённые, тяжело дышащие. Внутри всё ещё пульсирует, медленно, лениво.

Ник переворачивается набок, утягивая меня за собой. Его руки обнимают меня сзади, его член всё ещё внутри, пульсирует.

Муж целует меня в плечо, что-то шепча.

И впервые за все дни, моё сердце так бешено стучит, не потому что я хочу убить Ника Сивьеро.

Я просыпаюсь среди ночи. Такое бывает, редко но бывает. Обычно я сплю как убитый, хуй разбудишь. Но стресс даёт о себе знать. Последние дни, были насыщенные.

Начинаю ладонью вести к подушке Мины, шуршу по постели.

И понимаю, что, простыня скомканная, остывшая.

Подушка пустая. Я провожу ладонью по её стороне, будто, сука, она может появиться из пустоты.

Сбежала? В туалет пошла? Куда делась?

Состояние сна как рукой снимает, я открываю глаза, щурюсь в темноте, смотря на часы в телефоне.

После секса отрубило резко, я даже не понял как мы уснули. Я моргаю, потираю глаза.

Куда удрала, блядь? Среди ночи.

Ей, что, не спится оттраханной?

Я сажусь на кровати, провожу ладонью по лицу, щетина уже прилично так отросла, трёт кожу. К тишине прислушиваюсь.

В спальне темно, только тонкая полоска света пробивается из-под двери в гостиную.

Значит, не сбежала. Просто ушла.

Я усмехаюсь своим же мыслям. Первый раз, блядь, девка после секса уходит, а я не чувствую от этого удовлетворения. Наоборот, интересно, что эта маленькая фурия там забыла.

Я натягиваю боксеры, хватаю пачку сигарет с тумбочки. Плечом толкаю дверь и останавливаюсь на пороге. В теле ещё лежит сытая лень после секса, в паху до сих пор тянет.

Мина сидит на диване, закутанная в одеяло, поджав под себя ноги. Волосы растрёпаны, падают на лицо, и она то и дело сдувает их, когда те лезут в глаза.

Перед ней на журнальном столике разложены листы, ручки, какие-то карандаши, ещё хуйня какая-то, которая я не знаю как называется.

Она рисует.

Ночник на столике отбрасывает мягкий тёплый свет, на её лицо.

Я прислоняюсь плечом к косяку, достаю одну сигарету из пачки и наблюдаю за своей женой.

Мина поджимает губы, закусывает нижнюю, что-то вычерчивает карандашом. Хмурит брови, откидывая волосы, и в вырезе одеяла, которое сползло с плеча, видна ключица, в чуть красно-розовых отметинах.

Не засосы. Просто у Мины, видимо слишком чувствительная кожа, к утру я думаю, места где я её касался, не будут выделяться.

Член в боксерах дёргается, я чуть поправляю его рукой.

— Ты сбежала от меня, чтобы рисовать, кара? — говорю я, и Мина вздрагивает так, что чуть не падает с дивана.

Испугалась бедняжка.

Пару карандашей летит на пол, листы разлетаются. Она хватается за спинку дивана, оборачивается, и в её глазах неподдельный испуг.

— Ты чего... — выдыхает жена, прижимая ладонь к груди. — Я не слышала, как ты вошёл.

— Вижу, — я отклеиваюсь от косяка, подхожу к дивану сзади.

Мина сидит, смотрит на меня снизу вверх, и я вижу, как её зрачки расширяются, когда я наклоняюсь, опираясь руками о спинку дивана по обе стороны от её плеч.

— Ты чего не спишь? — спрашиваю, и мои губы почти касаются её уха.

— Не могу, — она дёргает плечом, и я чувствую, как под одеялом напрягаются мышцы. — Вдохновение пришло.