Книга Брак по ошибке, страница 89 – Ая Кучер

— Ник... — выдыхаю я мужчине в губы. — Мы не можем здесь...

— Можем, — Ник вводит палец внутрь, и я зажмуриваюсь, чувствуя, как внутри всё сжимается, как раскалённая лава растекается по венам. — Я хочу тебя, прямо сейчас.

Его член упирается в моё бедро, твёрдый, горячий. Пальцами Ник двигается во мне, медленно, доводя до грани. Его дыхание обжигает мои губы.

— Твоя семья... — пытаюсь сказать я, но он заглушает меня поцелуем.

— Подождут, — шепчет муж, вынимания из меня палец, расстёгивая ремень.

Я слышу, как звенит пряжка ремня, как расстёгивается молния, как ткань боксеров отодвигается в сторону.

Под кожей будто натянули тонкие горячие нити, и каждая из них дрожит от одного его взгляда.

А потом головка у входа, скользит по влажным складочкам, дразнит, надавливает.

— Ник, — шепчу я, одурманенная близостью мужа.

Мужчина смотрит на меня, и даже в темноте я вижу, как горят его глаза.

— Смотри на меня, — говорит муж, и начинает медленно входить в меня.

Я зажмуриваюсь, потому что это слишком. Внутри всё вспыхивает так резко, будто меня разорвало на горячие искры.

Ник заполняет меня медленно, и я чувствую, как растягиваюсь, как принимаю его, как сжимаюсь вокруг.

— Смотри на меня, — повторяет муж, и я открываю глаза.

Он так близко, что я вижу каждую ресницу, каждую искру в его глазах, каждую морщинку в уголках губ, когда Ник улыбается.

Его дыхание обжигает мои губы, и я чувствую запах табака, вина, и чего-то дикого, такого, что есть только у Ника.

— Вот так, — шепчет Ник, и начинает двигаться смотря на меня.

Медленно, плавно. От каждого его толчка, меня накрывает такой вспышкой жара, что каждая мышца судорожно сжимается, а из головы вылетают все мысли.

Я обвиваю шею мужа руками, пальцами зарываясь в волосы. Ник глубже входит в меня и я выгибаюсь ему навстречу.

Я прижимаюсь к мужчине, его волосы скользят между моими пальцами, чуть влажные, и я тяну их, чувствуя, как муж рычит мне в губы.

Я словно начинаю растворяться в этой кладовой. Ник с каждым новым толчком входит в меня глубже и глубже, я больно закусываю губу до крови, чтобы не закричать.

Ник подхватывает меня под бёдра, приподнимает, и я оказываюсь в воздухе, прижатая к его телу.

В спину больно впивается стеллаж, наверное завтра будут синяки, но сейчас я даже не обращаю на это внимание.

Я чувствую только его. Его член внутри, его руки на моих бёдрах, его губы на моих губах.

Я обвиваю ногами торс мужа, и чувствую, как напряжены его мышцы, как каждое его движение отдаётся во всём моём теле.

Ник ускоряется, толчки становятся резче. Внутри нарастает напряжение.

Моё тело становится одним оголённым нервом, и каждое прикосновение мужа — как новый импульс, который проходит от макушки до кончиков пальцев.

— Тише, — шепчет Ник, и я понимаю, что стону, слишком громко для места, где нас могут услышать.

Я закусываю губы сильнее, но это не останавливает волну удовольствия, которая поднимается внутри.

Тот, факт, что в эту кладовую может зайти кто угодно, распыляет меня ещё сильнее.

И хорошо, что у меня нет времени, подумать о том, что правильные девушки себя так не ведут.

Я пальцами впиваюсь в плечи мужа, ногтями оставляя красные полосы.

Ник наклоняется, и целует мою шею, прикусывает, облизывает.

Я чувствую, как его язык скользит по коже, как его дыхание обжигает, как его зубы оставляют следы, которые горят.