Книга Платиновый Достал!, страница 27 – Мира Грозова

Ари слушала краем уха. Думала о своём. О нём. О них.

— Громова, — позвал профессор. — Что вы думаете о платоновской пещере?

Ари подняла голову.

Встала, поправила юбку. Вчерашняя ночь отдавалась в теле тупой болью, но она заставила себя идти ровно.

— Я… я не знаю, — ответила она.

Профессор поджал губы.

— Два. Неудовлетворительно. В следующий раз готовьтесь.

Ари опустила голову. Демид напрягся, хотел встать, что-то сказать.

Из аудитории раздался голос — громкий, насмешливый, чтобы слышали все.

— Громова, ты бы лучше не философию учила, а клиентов не теряла. Мажор-то не обидит?

Кто-то захихикал. Голос принадлежал парню с первого курса — Шувалов, один из свиты Ксении.

— Слышали, она у Ветрова ночевала? — подхватила девичья смешинка. — Говорят, он ей за ночь платит.

— Сколько берёшь, Громова? Может, я тоже хочу?

Аудитория зашепталась, засмеялась. Ари сидела прямая, не оборачиваясь. Щёки горели, но она не опустила голову.

Демид напрягся, хотел встать, что-то сказать, разобраться с ними. Ари накрыла его руку своей.

— Не надо, — прошептала она.

— Ари…

— Не надо. Сиди.

Он промолчал. Но в его глазах зажёгся холодный, опасный огонь.

Профессор продолжал лекцию, не обращая внимания на голоса в аудитории. Демид сжал кулак под партой, но промолчал.

--

После лекции в коридоре.

Ксения стояла у входа с подружками. Идеальная укладка, дорогая сумка, улыбка, полная яда.

— Громова, — окликнула она громко, чтобы слышали все. — Слышала, ты ночевала у мажора. Как прошло? Он тебя уже выгнал?

Ари замедлила шаг, но не остановилась.

— Не обращай внимания, — прошептал Демид.

— Не могу.

Ари повернулась к Ксении. Подошла. Спокойно.

— Ксения, тебе не надоело?

— Что?

— Позориться.

Ксения открыла рот, хотела ответить, но в её руке вдруг оказался стакан с соком. Сок выплеснулся — случайно или нарочно — прямо на белую блузку Ари. Оранжевая жидкость растеклась по груди, по животу, закапала на юбку.

— Ой, — Ксения улыбнулась. — Извини, нечаянно.

— Ты…

— Я — нечаянно, — повторила Ксения. — А ты — нищенка, которая бегает по ночам к мажорам. Стирку сама будешь делать или он тебе новую купит?

Подружки засмеялись. Студенты зашептались.

Ари чувствовала на себе десятки взглядов. Блузка промокла насквозь, прилипла к телу, обрисовала каждый сантиметр. Ей хотелось провалиться сквозь землю.

— Заткнись, Ксения, — сказал Демид, шагнув вперёд.

— Ветров, ты бы её поцеловал, — не унималась Ксения. — Может, сок сладкий.

Ари положила руку на грудь Демида, останавливая его.

— Не надо, — сказала она тихо, чтобы слышал только он.

— Ари…

— Сама.

Она подняла голову, посмотрела на Ксению.

— Ты права, — сказала она громко. — Я бегаю к мажору. Потому что он — мой парень. А ты бегаешь за ним уже год, а он тебя даже не замечает.

Ксения побледнела.

— Как ты смеешь…

— Я смею. — Ари шагнула ближе. — Ещё раз обольёшь меня — я залью тебе в сумку клей. Поняла?

Ксения открыла рот, но не нашла слов.

Ари развернулась и пошла. В мокрой блузке, под взглядами студентов, с высоко поднятой головой.

Демид догнал её.

— Дай свою толстовку, — сказала она.

— Что?

— Холодно.

Он снял толстовку, накинул ей на плечи.

— Ты… ты невероятная, Громова.

— Знаю.

--

На лекции по истории искусств.

Ари сидела в его толстовке, не слушая профессора. Студенты шептались. Кто-то смотрел с жалостью, кто-то с презрением, кто-то с уважением.