Книга Без тебя: Любовь вопреки, страница 22 – Яна Марс

— Тигран, это неприлично! Мы не закончили!

— Я извинюсь перед журналистами, — сказал он спокойно. — Скажу, что форс-мажор.

Мама смотрела на него, и в ее глазах было что-то, похожее на злость. Но при посторонних она не могла себе позволить скандал.

— Хорошо, — сказала она сквозь зубы, улыбаясь для камер. — Поезжай. Будь осторожен.

— Спасибо.

Он забрал рюкзак, бросил короткое "извините" журналистке и вышел в лифт. Когда двери закрылись, отрезая его от этой фальшивой, шумной, чужой реальности, он выдохнул.

На улице было душно. Тигран сел в машину, включил двигатель, набрал Стаса.

— Стас, я уезжаю из Москвы. На несколько дней, может, дольше. Все вопросы по проекту присылай, а с сертификацией разберись сам, доверяю.

— Куда ты? — удивился Стас.

— По делам, — коротко ответил Тигран. — Потом расскажу.

Он отключился, открыл навигатор, вбил адрес, который прислал Витька. Маленький город в нескольких сотнях километров от Москвы.

Тигран вырулил со двора и влился в ночной поток. Фонари размазывались по стеклу желтыми пятнами. В салоне пахло кожей и его собственным парфюмом. Где-то далеко, в той жизни, что он только что покинул, остались фальшивые улыбки, неудобные вопросы и чужие люди.

Впереди была ночная трасса, пустота и неизвестность. Тигран нажал на газ, и машина рванула вперед, в темноту.

Алиса проснулась оттого, что сердце бешено колотилось. Она села на кровати, хватая ртом воздух, и несколько секунд не могла понять, где находится.

Мишка.

Она обернулась — сын спал рядом, раскинув руки, приоткрыв рот, сжимая во сне Рекса.

Алиса выдохнула и откинулась на подушку. В окно уже пробивался серый предрассветный свет. Она глянула на часы — половина шестого утра. Она спала всего два часа, но организм уже кричал, что хватит. Что надо вставать. Нельзя расслабляться.

Она лежала, глядя в потолок, и слушала, как стучит сердце. Можно попытаться еще поспать… Но сон не шел, и Алиса, промучившись почти час, встала, на цыпочках вышла в коридор, приняла душ — быстрый, почти ледяной, чтобы согнать остатки сна. Завернулась в полотенце, замерла на секунду перед зеркалом. Синяк на скуле из фиолетового стал желто-зеленым, расплылся еще больше. Красота.

Внизу уже кто-то был. Слышался привычный, родной с детства звук — шипение масла на сковороде.

Алиса натянула спортивные штаны, футболку, спустилась вниз босиком. На кухне горел теплый свет, пахло блинчиками и кофе. Ольга Николаевна стояла у плиты в своем неизменном темном платье и фартуке, ловко переворачивая блины.

— Не спится? — спросила она, не оборачиваясь.

— Ага, — Алиса села за стол, поджав ноги.

— Миша спит?

— Спит.

— И хорошо. Пусть спит. Дети должны спать, пока могут, — бабушка шмякнула на тарелку готовый блин, налила тесто новым. — Мать твоя уже умчалась.

— А папа? — спросила Алиса осторожно.

— Не приехал, — бабушка поджала губы. — Так и не вернулся после той операции. Веронике звонил, сказал, что-то там сложное, пришлось остаться. А может, и не в операционной дело, — добавила она себе под нос. — Может, просто не хочет домой.

— Бабушка, — Алиса нахмурилась. — Что ты такое говоришь?

— А то, — бабушка резко обернулась, и в ее глазах блеснул знакомый стальной огонек. — Ты думаешь, я не вижу? У них там что-то не так. Давно уже.