Книга Мой босс: Искушение соблазном, страница 104 – Яна Марс

Это стало последней каплей. Тень, брошенная на его репутацию, была ничто по сравнению с тем публичным унижением, которое она ему устроила. Сдержанность Марка лопнула.

— Правду? — его рёв оглушил её. Он ударил кулаком по столу, и хрустальная пресс-папье подпрыгнула. — Какую ещё правду? От той же Миланы, что плетёт интриги? Ты веришь ей? Той, которая горит от зависти? Я ДАЛ ТЕБЕ ВСЁ! Вырвал из нищеты, дал карьеру, дал крышу над головой! Я ОТКРЫЛСЯ ТЕБЕ! А ты… ты неблагодарная, истеричная женщина, которая в ответственный момент плюёт на всё, что я для неё сделал! На доверие, на работу, на наши отношения!

— Какие отношения? — её собственный крик перекрыл его. Она подбежала к столу, упираясь в него руками, её тело тряслось от рыданий. — Какие отношения могут быть построены на лжи и мести? Ты использовал меня! Я была для тебя вещью, орудием в твоём больном плане! Ты не любил меня ни секунды!

— Любил? — он ядовито рассмеялся, и в его глазах не было ни капли тепла, лишь ледяная пустота. — Да я, кажется, и правда начал верить в эту сказку! Но ты… ты не способна на доверие, Ариана! Ты в каждом жесте видишь угрозу, в каждом слове — подвох! Ты сама разрушаешь всё, к чему прикасаешься! И сейчас ты это блестяще доказала!

Это было хуже, чем удар. Хуже, чем любая физическая боль. Он не просто отрицал правду — он перекладывал вину на неё. Он заставлял её усомниться в самой себе. На мгновение в её глазах мелькнула неуверенность. А что, если…?

Но нет. Слишком много фактов, слишком много совпадений. Слишком много боли в голосе отца, когда он говорил о той несправедливости.

— Ты врешь, — прошептала она, и её голос внезапно стал тихим и пустым. Вся ярость ушла, оставив после себя выжженную пустыню. — Ты врешь, и ты знаешь, что врешь. Ты не способен любить. Ты умеешь только владеть. И я… я была твоей вещью. И я рада, что узнала это, прежде чем…

Она не закончила. Ребёнок. Мысль о ребёнке пронзила её новой, свежей болью. Какой ужасный, чудовищный мир она готовила для своего малыша?

На экране один за другим гаснут квадраты с лицами партнёров. Последним исчезло лицо седовласого мужчины, который покачал головой с безмолвным укором. Экран погас, оставив после себя могильную тишину.

Они остались одни в огромном кабинете, залитом вечерним светом. Двое людей, которые только что уничтожили друг друга.

— Поздравляю, — произнёс Марк. Его голос был безжизненным, но каждый звук был отточен, как лезвие. — Ты только что собственными руками похоронила сделку, в которую было вложено всё. Ты уничтожила работу десятков людей. Ты разрушила всё, чего мы добивались. Довольна? Утолила свою жажду мести?

Ариана смотрела на него, и в её глазах не осталось ничего. Ни любви, ни ненависти, ни ярости. Лишь бесконечная, всепоглощающая пустота. Она не нашла слов. Просто развернулась и вышла из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь. Щелчок замка прозвучал громче любого крика, ставя жирную, окончательную точку в истории их любви.

Оцепенение длилось несколько часов. Ариана сидела на полу в гостинице, куда она сбежала после скандала, и не чувствовала ничего. Она хотела позвонить подругам, но поняла, что не смогла бы вынести разговора по душам. Казалось, все эмоции были выжжены дотла тем огненным шквалом в кабинете Марка. Перед глазами стояли его глаза — холодные, пустые, полные ненависти. И его слова: "Ты разрушила всё..."