Книга Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь, страница 157 – Вероника Лесневская

— Ты утверждала, что я прошла по квоте, - ошеломленно ахает она. - Я никогда бы не взяла грязные деньги Воскресенских. Лучше быть прикованной к постели.

— Не говори так, пожалуйста. Я… - подскакиваю с места, судорожно меряю шагами пол и останавливаюсь посередине палаты, запустив руки в волосы. - Я не могу так больше, - прикрываю глаза, спуская пальцы к вискам и надавливая на ноющие точки.

Каждой клеточкой тела ощущаю изучающий взгляд Виктора. Слышу его грудной кашель, боковым зрением улавливаю, насколько он напряжен.

— София Павловна, предлагаю поставить наш разговор на паузу, - выносит вердикт спустя пару секунд наблюдений за мной. Прекращает разгорающийся конфликт ради меня, чтобы не мучить и не травмировать морально. - Дайте мне время еще раз поднять все документы и потрясти Османова. Объект будет закрыт, полностью обследован. Перестроен или снесен, как решит комиссия. Со своей стороны я готов ответить за поступок отца. Я сделаю для вас все, что вы попросите.

— Все? – сипло уточняет мать, не сводя с меня глаз.

— Да, конечно, - чеканит муж как на совещании совета директоров. - Так или иначе, в трагедии виновата моя семья, а я главный наследник компании. Мне и держать удар теперь. Так что внимательно слушаю, - упирается локтем в колено, свесив кисть.

— Даже если я попрошу оставить мою дочь в покое? – внезапно ставит ультиматум мама, не считаясь с моим мнением.

— Мне и так придется это сделать, - незамедлительно отвечает Воскресенский, добивая меня своей невозмутимостью. - Оставлю в любом случае. Совсем скоро.

— Прекратите, - срываюсь в грозный крик. - Вы оба делаете мне больно!

— Прости, Лиль, - отзывается Виктор, виновато покосившись на меня. В его взгляде скользит тревога, а на хмурое лицо ложится тень беспокойства. Он совершенно точно переживает за меня, но зачем-то ранит словами.

— Молчи. Если ты еще раз намекнешь на… - осаждаю себя, проглатывая страшный диагноз. Мне кажется, что если произнесу его вслух, то он мгновенно заберет у меня любимого. Убьет на месте, прямо здесь и сейчас.

— Не буду, - сдается муж.

— Мама, а ты должна понять главное...

— Лилечка, я тебе добра желаю, - перебивает меня сквозь слезы. - Беги от него, пока не поздно, спасайся от этой семейки. Их фамилия проклята!

— Теперь это и моя фамилия, - набираю полные легкие воздуха. - Я Лилия Воскресенская, жена Виктора Воскресенского – и останусь таковой до конца своих дней, - произношу четко и внятно, выделяя каждое слово. - Тебе придется смириться с этим. Или отказаться от дочери. Я приму любое твое решение, но мужа с детьми не брошу. Хорошо подумай, пожалуйста, прежде чем отвечать.

— Доченька, ты что?

Прохожу мимо опешившего Виктора, наклоняюсь к маминой постели, заботливо поправляю ей подушку, равняю плед.

— Я приеду завтра. В обычное время, - скупо чмокаю ее в щеку, тут же отстраняюсь. – Слушайся доктора и выздоравливай, - даю привычные наставления. – Люблю тебя, мам.

— И я тебя, Лилечка…

Коротко киваю и разворачиваюсь к выходу. В дверях останавливаюсь, чтобы сказать на прощание:

— Тогда ты сделаешь правильные выводы.

На ватных ногах выплываю в больничный коридор, впечатываюсь спиной в стену и ударяюсь об нее затылком. Не ощущаю боли. Вообще ничего.

Отчаявшись и лишившись последних сил, медленно сползаю вниз, но сильные руки вовремя хватают меня за плечи. Падаю в горячие объятия, утыкаюсь носом в судорожно вздымающуюся грудь, и по моим венам вместо бурлящей крови теперь течет чистое умиротворение.