Книга Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь, страница 35 – Вероника Лесневская

— Да, - проверив данные в объявлении, подтверждаю убедительно. – Но если вам далеко и неудобно…

— Лилия, прекратите. От ваших «но» у меня начинает болеть голова. Иногда нужно быть проще и уметь принимать помощь, - устало произносит он и трогается с места.

Отворачиваюсь к окну, за которым разворачивается буйная стихия. Мысленно благодарю Виктора, но вслух боюсь даже пикнуть. На протяжении всего пути в теплом салоне звучат лишь голоса детей.

Глава 8

Виктор

Я солгал, когда небрежно обронил, будто у меня болит от Лили голова. На удивление, нет. Наоборот, ее голос воспринимается как нечто приятное и успокаивающее. Интонации, тембр, переливы – ничего не раздражает. А смех… Его я сегодня услышал впервые. Мельком в кафе, на протяжении каких-то пары секунд, приглушенный хохотом и радостными воплями детей. Но и этого хватило, чтобы он застрял в моем мозгу. Непривычно искренний и настоящий, в отличие от жеманного, кокетливого женского хихиканья, к которому я привык.

Воспроизвожу этот смех мысленно, потому что в реальности его не хватает.

Шум дождя, перешептывания мальчишек, гул двигателя… Все как обычно. Так, как должно быть по пути домой. А ощущение, будто деталь пазла выпала, без которой картина внезапно стала неполной.

Не отвлекаясь от дороги, боковым зрением улавливаю очертания Лили. Она сидит, съежившись в кресле, кутается в тонкий плащ. На меня не смотрит – отвернулась к окну, за которым видна лишь плотная завеса дождя.

Обиделась на мои резкие слова? Недаром затаилась, как мышонок. Ведет себя по-детски. Хреновый, значит, психолог, если с собственными реакциями совладать не может.

Молчит, объявив мне негласный бойкот, часто, дробно дышит, оставляя рваные следы пара на запотевшем стекле, и делает вид, что любуется пейзажами.

Не верю. Нечего там разглядывать. Такой ливень обрушился на землю, что дорогу хрен разберешь. Благо, я знаю маршрут…

— Куда вы направляетесь, Лилия? – разрываю тишину, когда она становится невыносимой.

Училка вздрагивает от неожиданности, тяжело выдыхает, украдкой стирает влажное пятно, оставляя на стекле отпечатки пальцев - и спустя секунду поворачивается ко мне.

— Если скажу, что домой, не поверите? – запахнув плащ по самое горло, все равно мерзнет, но старается не подавать вида и ничего не просит.

«Такая и не попросит», - мелькает в сознании, а уголки губ криво дергаются то ли в ухмылке, то ли от недовольства.

— Нет, - потянувшись к приборной панели, усиливаю обогрев, хотя, если честно, мне и так уже жарко и душно. - Домашний адрес не сверяют по бумажке.

— У меня собеседование на должность репетитора и няни, - признается прямо и открыто, не выкручиваясь и не заигрывая. Лиля слишком простая для этого.

— С кем вы договаривались? – уточняю, а сам судорожно копаюсь в закромах памяти.

— Через агентство. Мне сказали, что меня будет ждать… - ныряет в потрепанный кармашек дешевой китайской сумочки и достает сложенный вчетверо листок. Опять вчитывается в свой красивый почерк, только теперь не улицу называет, а имя: - Альбина Степановна. Я так поняла, это не хозяйка, а…

— Управляющая, - машинально выпаливаю, осторожно входя в поворот. Все становится на свои места.

— Да, - соглашается, не заметив подвоха, и аккуратно убирает «шпаргалку» на место. - Если я ей понравлюсь, тогда меня представят хозяину, и мою судьбу будет решать уже он, - сообщает, но не останавливает на этом поток речи. Продолжает размышлять вслух: - Хотя правильнее было бы в первую очередь познакомить меня с ребенком. Ведь если с ним не получится наладить контакт, то и продолжать нет смысла, - возмущенно отчитывает воображаемого собеседника. Не догадывается, что адресат ее гневной тирады находится ближе, чем она думает. - Мне же не с отцом сидеть…