Книга Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь, страница 39 – Вероника Лесневская

— А там правда крысы, - пожимает плечами Леша и надувает губы, обиженный недоверием.

— В этом доме нет никаких вредителей! – повышает голос управляющая. Прищуривается так, будто хочет добавить: "Кроме вас". Но при мне не рискует.

Морщусь, взметая руку к виску, надавливаю средним пальцем. Опять ноет.

— Я слышал, - спорит Леша.

— Трусишка, - показывает ему язык Даня.

— Сам такой!

Мальчишки заводятся с полуоборота, нападают друг на друга и пытаются драться. Правда, получается неумело и неловко. Выглядит так, будто два котенка бьют друг друга мягкими лапками и фырчат. Вдвоем валятся на диван.

— Вот видите, с ними никакая няня не справится, - победно хмыкает Альбина.

Вот только в этот же момент рядом с детьми оказывается Лиля. Хрупкой девчонке даже не приходится разнимать их – они сами, почувствовав ее присутствие, отлетают друг от друга, как два мячика.

— Мальчики, как вы себя ведете? – покачивает головой Лиля, и унылый тугой хвост на макушке двигается в такт.

Присев, она поправляет на Дане и Леше смятую одежду, застегивает пуговицы, приглаживает взъерошенные волосы. При этом постоянно что-то нашептывает им, будто заговор читает. Все больше склоняюсь к чертовщине, когда лица сыновей становятся серьезными, а темные головки послушно кивают.

— Лилия справится, - убедительно отвечаю Альбине и мысленно добавляю: «Ведьма».

Глава 9

Как только за Альбиной захлопывается дверь, Лиля подскакивает на ноги и с опаской озирается по сторонам, будто боится оставаться со мной «без свидетелей».

Зашуганный мышонок. Никогда не сталкивался с такими и не знаю, как реагировать. Молча слежу за ее метаниями, жду, когда она предъявит вслух свои претензии. Гадать по звездам - не мой конек. Я приземленный практик.

— По условиям, я должна приходить к вам в назначенные часы, а не оставаться на всю ночь, - Лиля выверяет каждое слово, при этом держится ближе к детям.

Чувствую себя чудовищем в этот момент, хотя не желаю ей зла. Наоборот, помогаю в сложной ситуации. Неблагодарная.

— Посчитаете все часы, проведенные в этом доме – и я оплачу каждый, - вижу, как она хмурится, и сам ощущаю неконтролируемое раздражение. - Не упрямьтесь. Поверьте, мало кто из моих подчиненных получает зарплату за ужин и сон.

— Какая честь, - фыркает себе под нос, но, опомнившись и съежившись под моим испепеляющим взглядом, инстинктивно пятится к дивану. - Извините, я привыкла трудиться, - заканчивает мягче и тише.

— Круглосуточно? У вас бессонница? – нервно парирую, устав уговаривать ее. - Хорошо, найдите себе любое занятие до утра, только не гремите сильно, а завтра – оформитесь и отвезете мальчишек в центр.

Надоело до чертиков бодаться с ней. Все, чего я хочу сейчас, - пойти в кабинет, выпить свои гребаные таблетки и провести несколько минут в тишине, пока не прекратится пульсация в висках. Начинаю жалеть, что привез Лилю домой. Надо было отказать ей, как только она озвучила адрес.

— Нет, - летит в затылок огненной стрелой, стоит мне отвернуться. Невыносимая. - Мне кажется, мы с вами не сработаемся.

— Плачу вдвое больше озвученной агентством суммы, - вопреки здравым мыслям послать все к черту, я цепляюсь за Лилю, как утопленник за последнюю соломинку. Иду ва-банк, забывая, что эту принципиальную упрямицу деньгами не завлечешь, хоть она и нуждается в них. Парадокс.