Книга Танец порхающей бабочки, страница 68 – Лиза Мидлевская

— Смотри, почти ничего не изменилось! — охваченная воспоминаниями, сказала я.

— Да. Но зал немного расширили. И сейчас здесь гораздо меньше народу. Как думаешь, почему?

— Сегодня будний день, и разгар рабочего дня?

— Или цены подняли?

— Или пицца стала невкусная?

— Давай сделаем заказ и узнаем, какая же версия правильная.

— Я буду пиццу «Замок».

— А я — «Польскую».

Мы посмотрели друг на друга и улыбнулись. Мы всегда себе заказывали именно эти. Здесь их делали не очень большими, поэтому по одной пицце каждому выходило в самый раз.

В том, что людей было немного, правильными оказались, наверное, две версии — был разгар рабочего дня и они все же подняли цены. Потому что сами пиццы, хоть и не классические (даже названия у них были свои особенные), были таким же вкусными.

— А помнишь, как Андрюха Зимин держал нам столик, пока мы стояли в очереди и отваживал от него всех желающих?

— Ага, правда делал он это так, что только привлекал к себе и нашему столику внимание, — рассмеялся Влад.

Да, Андрей — удивительной харизмы человек. Притягивает к себе окружающих как магнитом. Мы тогда еле отбились от его поклонниц (он был капитаном команды КВН и очень популярным в нашем университете).

— А помнишь, как у посетителей за соседним столиком соскочила крышка с кетчупа и брызги долетели аж до нас и заляпали нашу светлую одежду? И ты отказывалась выходить из-за стола, отправляя меня домой за другой блузкой?

— Да но ты не согласился, — деланно обиделась я.

— Конечно, там же почти ничего не было заметно. Не то что в тот раз, когда ты пролила чай на белую льняную юбку. Там вот все просвечивалось и я не мог допустить, чтобы моя жена щеголяла по городу практически в одних трусах.

Тогда он действительно съездил домой (благо в то время жили мы не очень далеко от этого заведения), привез мне сменную одежду, которую я переодела в туалете. А потом мы еще долго гуляли и катались на аттракционах в парке неподалеку.

Мы смеялись и вспоминали наше прошлое. На в какой-то момент вдруг замерли, уставившись друг на друга. Мы молчали, но наши души будто бы продолжали разговор. Рассказывая о тоске, которую мы испытывали друг без друга, о безысходности. О том, как скучали и стремились друг другу. Как не могли никак смириться с тем, что все закончилось. Как сложно было поверить, что нас больше нет. Сейчас, как никогда, стало понятно, что мы стоим на распутье и перед нами был выбор — закончить или начать все заново.

— Скажи мне — почему? — решилась я все же спросить, прервав этот немой разговор. — Я была уверена, что ты позлишься, проучишь меня, перебесишься и позовешь меня с собой.

— Дурак был. Глупый и ревнивый идиот.

Я вопросительно подняла брови на такое высказывание.

— Увидел в сети видео твоих выступлений с Дмитрием. Решил, что ты была счастлива вернуться в парные танцы, как только я уехал.

— А спросить? — усмехнулась я не веря тому что, что услышала.

— Говорю, же идиотом был.

— Да, действительно. Глупо все вышло. Димка завершал карьеру и давал несколько прощальных выступлений. Куда и меня позвал.

Настроение сразу скатилось вниз. Захотелось домой. Укутаться в теплый плед и закрыться от всего этого мира. От тех чувств, которые вновь нахлынули.

Словно почувствовав смену моего настроения Влад рассчитался и мы вышли на улицу. Какое-то время шли молча.