Книга Два Феникса, страница 15 – Лиза Мидлевская

— Да нет. Праздник шикарный. Зря, кстати, не пришла. Просто, когда столько людей отмечают, выпивают, веселятся в большой компании, кто-то должен быть трезвым. На всякий случай, а случаи бывают разные. А так как я не большой любитель этого дела и веселиться прекрасно умею без алкоголя, то мне это совсем не сложно. И градус моего настроения от количества выпитого совсем не зависит, — отвечаю вполне искренне. — Покажешь, что рисуешь?

Яна некоторое время сомневалась, затем открыла калитку и пропустила меня во двор. Мы прошли к беседке, в которой находились холсты и различные краски.

— Некоторые картины я начала не здесь, но захватила с собой. Бывает, что при смене места, находит именно то вдохновение, которое позволяет закончить картину именно так, как она задумывалась. Как с маками для Тины — я их только вчера (точнее сегодня ночью) завершила. Но сегодня меня больше не тянет ни к одной из них. Утром я начала картину и полностью захвачена ею.

Яна стояла ко мне спиной и, как всегда увлеченно, рассказывала. Ну да, я ведь сам попросил показать, что она рисует. Я же стоял и боялся не то, чтобы пошевелиться. Я сделать вдох боялся! Меня как будто громом и молнией поразило одновременно — настолько сильно влекло к этой девушке. И ничего с этим поделать не могу. Наваждение какое-то.

Сделал шаг вперед и приблизился к ней. Яна продолжала что-то говорить, показывая на начатую картину, на которой был изображен лес, а сквозь деревья проблескивали лучи солнца. Постарался тихонько выдохнуть, а затем вдохнул в себя аромат ее волос. Наверное, я сделал это все-таки слишком шумно, потому что Яна резко замолчала и медленно повернулась ко мне. Посмотрела в глаза какое-то время также, кажется, едва дыша. Затем скользнула взглядом по лицу вниз и остановилась на губах. Я даже покалывания на них ощутил, честное слово! Опустила взгляд на шею — и по моему телу промаршировали мурашки! А потом снова вернулась к губам. Облизнула свои и шумно вздохнула. На этом весь мой самоконтроль закончился. Я подался вперед и впился в ее губы, пробуя, подчиняя, проникая все глубже, демонстрируя всю степень моей заинтересованности и желания. Она ответила не сразу, но потом, как будто бы тоже отпустив себя, стала целовать меня в ответ не менее страстно.

Мои руки уже перебирали ее волосы и прижимали затылок как можно ближе к себе. Ее руки обнимали, ерошили волосы, оглаживали плечи, словно пробуя меня. Наши тела плотно прижаты друг к другу, губы спаяны в страстном, даже агрессивном, поцелуе. Руки изучали друг друга: плечи, спина, грудь — все ниже и ниже. Одно дыхание на двоих. Одно желание на двоих. Тело к телу. Губы к губам.

— Защита, — прохрипела Яна, когда я буже был готов ворваться в столь желанное для меня тело.

— Не перестаю восхищаться твоим самообладанием, — прохрипел в ответ, потянувшись за джинсами.

— Я сама, — Яна забрала у меня презерватив. Ее руки немного дрожали, но она прекрасно справилась с задачей и я сразу же вошел в нее, вызвал у нас обоих первый стон удовольствия.

Она была прекрасна. На столе посреди своих картин и красок, с растрепанными волосами. Нежная, чувственная, она откликалась на каждую мою ласку и я даже не верил, что между двумя может быть такое идеальное совпадение. Мы достигли пика почти одновременно, Яна чуть раньше. В глазах до сих пор фейерверки, сердце лупит по ребрам. Я не испытывал такого очень давно, а может и вовсе никогда. Уткнулся своим лбом в лоб Яны, смотрел ей в глаза и пытался восстановить дыхание