Книга Два Феникса, страница 19 – Лиза Мидлевская

— Моя слабость — это ты. А столы — это, похоже, наш с тобой общий теперь уже фетиш. Раньше на замечал за собой особой страсти к этому предмету интерьера, — рассмеялся мужчина обнимая меня.

— Пойдем в спальню. Это все прекрасно, но хочется принять горизонтальное положение, причем на более мягкой поверхности.

— Готов даже отнести тебя туда на руках.

— Это, наверное, будет лишним. Пока я еще могу дойти и сама.

— Что ж будем работать над этим, — прошептал мне прямо в ухо Демид.

— Оу-оу! - рассмеялась я, — чемпион мира по..

Продолжить мне не дали, закрыв рот поцелуем.

Мы уже некоторое время лежали обнявшись. Я смотрела в окно и, кажется, совершенно ни о чем не думала. Мне просто было хорошо. И все. Демид же обнимал, гладил меня, трогал пальцами, как будто играл на моем теле как на каком-то музыкальном инструменте. Ему постоянно хотелось касаться меня. И судя по тому, как сзади в меня упиралось явное мужское желание, мысли Демида, в отличие от моих, имели совершенно определенную направленность. Он прижимался все ближе, обнимал все сильнее.

— Давай еще разок, — прошептал низким, хрипловатым голосом куда-то мне в затылок.

По коже пробежали мурашки. Я поняла, что мое тело в очередной раз оказалось сильнее (или слабее?) разума. И я отдалась во власть умелых рук, губ, во власть всего этого мужчины.

Уже погружаясь в сон я слышала, как Демид снял презерватив, наверняка ловким движением завязал его и аккуратно положил на пол возле кровати. «Вот будет смешно, если утром он наступит на все это», — мысленно и очень сонно посмеялась я сама с собой.

Засыпая я чувствовала себя заласканной, занеженной, счастливой от осознания, насколько желанна…

ЯНА

Паника накрыла меня ночью….

Я проснулась как от удушья. Сердце барабанит изо всех сил, все тело покрыто липким потом. Я снова дезориентирована. Я снова не понимаю, почему меня больше не любят, почему со мной хотят расстаться, почему мне больше нет места в жизни близкого человека…

Аккуратно выбралась из объятий мужчины, подсунув ему под руки подушку: ему важны тактильные ощущения, а мне сейчас крайне важно, чтобы он не проснулся и не застал меня с таком состоянии. Прошла в ванную комнату, умылась холодной водой, постаралась выровнять дыхание. Постепенно пришло понимание, что это скорее всего был сон, который вызвал болезненные воспоминания. Все в прошлом, все позади. Но я не хочу больше испытать это! Я не смогу! Я не выдержу! Это слишком сложно и слишком больно…

Прошла на кухню и забралась на подоконник, глядя в темноту. Не знаю, сколько времени так просидела, но темноту сменил рассвет и утренние лучи солнца стали пробираться сначала во двор, а затем и в окно. Я услышала шум в спальне и в ванной — Демид проснулся. Спустилась с подоконника и пошла делать кофе. Кофемашина здесь хорошая. Зерно, как истинная кофеманка, привезла с собой. Я как раз нажала на кнопку приготовления для двух чашек, когда скорее почувствовала, чем услышала, что Демид зашел в кухню.

— Ты, оказывается, ранняя пташка? — обнял меня со спины.

Я прикрыла веки, вздохнула, собирая всю свою волю, повернулась к нему и посмотрела прямо в эти пронзительные глаза. Судя по тому, как напрягся, Демид, по моему взгляду он сразу понял, что что-то не так. Но ничего не говорил. Ждал этого от меня. Высвободилась из его объятий и отошла на шаг назад.