Книга Как профукать праздник. Служебная записка на чувства, страница 69 – Екатерина Мордвинцева

— Миша! — голос Кирилла раздался откуда-то сбоку, и я вздрогнула. — Я же сказал не убегать!

Он подошёл, увидел меня, и замер. Мы смотрели друг на друга, и я видела, как его лицо меняется — от удивления к растерянности, потом к чему-то, что я не могла прочитать.

— Папа, вы знакомы? — мальчик переводил взгляд с меня на отца.

— Да, — Кирилл присел на корточки, взял сына за руку. — Это Инга. Моя... коллега.

— А почему она грустная? — спросил Миша, и я почувствовала, как сердце сжимается. — У неё глаза красные.

— Потому что у неё случилось горе, — тихо сказал Кирилл. — Её подруги улетели и не вернулись.

Миша посмотрел на меня, и в его детских глазах было столько серьёзности, что я невольно улыбнулась.

— Моя мама тоже ушла и не вернулась, — сказал он. — Папа говорит, что она уехала далеко и теперь у неё новая семья. А я всё равно жду. Может, и ваши подруги вернутся?

Я смотрела на этого маленького мальчика, который говорил о своей маме, которая ушла и не вернулась, и чувствовала, как слёзы подступают к глазам. Он был таким смелым, таким сильным, таким похожим на своего отца.

— Может быть, — сказала я. — Я тоже жду.

— А вы придёте к нам в гости? — спросил Миша, и я растерялась. — Папа говорит, что вы хорошая. И что вы ему помогаете на работе. Я хочу с вами поиграть.

Я посмотрела на Кирилла. Он смотрел на меня, и в его глазах была надежда — и страх, что я откажусь.

— Если папа разрешит, — сказала я.

— Разрешит, — Миша повернулся к отцу. — Папа, разрешишь?

— Разрешу, — Кирилл улыбнулся, и я увидела, как он расслабился. — Но сначала дай Инге номер телефона. Чтобы она могла позвонить, когда захочет.

Миша серьёзно кивнул, достал из кармана игрушечный телефон и продиктовал мне номер. Я записала, чувствуя, как внутри разливается тепло. Этот маленький мальчик, который потерял маму, но не потерял способность верить и ждать, тронул меня до глубины души.

— Мне пора, — Миша взял отца за руку. — Папа обещал показать мне, где будет фонтан. До свидания, Инга!

— До свидания, Миша, — я помахала ему рукой.

Они ушли, и я смотрела им вслед, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Кирилл обернулся, и наши взгляды встретились. Он улыбнулся, и я улыбнулась в ответ.

Вечером он позвонил. Я сидела на подоконнике, смотрела на звёзды и ждала его звонка.

— Прости, что так вышло, — сказал он, и в голосе его было сожаление. — Я не хотел, чтобы вы встретились случайно.

— Всё хорошо, — я провела рукой по стеклу, рисуя узоры. — Он замечательный. Очень похож на тебя.

— Он многое понимает, — голос Кирилла стал тише. — Слишком многое для своих лет. Мама ушла, когда ему было четыре. Он до сих пор ждёт, что она вернётся.

— Я знаю, — я почувствовала, как сердце сжимается. — Он сказал.

— Ты не против? — спросил Кирилл. — Что он пригласил тебя в гости?

— Нет, — я улыбнулась. — Я хочу прийти. Если ты не против.

— Я хочу, чтобы ты пришла, — он помолчал. — Боюсь только, что это слишком быстро. Для тебя.

— Может быть, — я вздохнула. — Но я хочу попробовать. Хочу узнать вас. Обоих.

— Спасибо, — он сказал это тихо, но я услышала в его голосе то, что заставило моё сердце биться чаще.

Мы поговорили ещё немного, и я легла спать. Но сон не шёл. Я смотрела в потолок и думала о Мише, о его серых глазах, о его словах: «Моя мама тоже ушла и не вернулась». Он ждал. Ждал, хотя знал, что она не вернётся. Ждал, потому что верил. Потому что надеялся.