Книга Разлучница. Я уведу твоего мужа, страница 52 – Алиса Вебер

В день крестин я был как на иголках. Хотел поехать к церкви, но в последний момент что-то остановило меня. Может, это было чувство, что я всё испорчу, что наша неожиданная встреча сделает только хуже. Она была так близко... Я боролся с желанием наплевать на всё и приехать туда. Это чувство жгло меня изнутри. Я сидел в своей квартире, чувствуя себя полным идиотом, который упустил самый важный момент.

И ради чего? Чтобы Лина там, в церкви, оглядывалась и ждала меня, нервничая? Да лучше бы я поехал, мы бы поговорили…

Я не знал, что делать. Внутри меня шла настоящая борьба: остаться в стороне, дать ей жить своей жизнью или же пойти на крестины, попробовать вернуть ее.

Мать сказала, что поговорил с Линой, и вроде как намекнула, что она готова со мной поговорить. Этот шанс я упустить не мог. Теперь я не отступлю. Больше не мог ждать и начал действовать.

Артур

Поехал в кафе, зная, что найду Лину там. Вошел туда, увидел ее, и сердце едва не остановилось. Она была такой же, как я ее помнил, красивой, нежной, манящей, но определенно что-то изменилось.

Охватил взглядом ладную, соблазнительную фигуру. Лина похудела, загорела, волосы отросли и струились красивыми волнами, и у меня задрожали руки от желания схватить ее и прижать к себе. Дышать стало трудно до ломоты в костях, внутри всё тело обдало жаром. Едва подавил в себе замашки зверя, хоть это и было чертовски тяжело.

Встретил ее взгляд, стоя у входа в кафе и видя только ее и ничего больше.

В любимых глазах отразилась боль, ее отголоски не исчезли, но в то же время появилось что-то новое. Мне показалось, что в них вспыхнула радость…

Она обрадовалась, как только увидела меня, правда, попыталась это тут же скрыть. Но я заметил и мгновенно наполнился новой решимостью. Еще не всё потеряно…

Подошел, Лина сразу напряглась, руки нервно сжались на груди. Я сам был на взводе, но старался держаться. Не хотел пугать ее, обещал себе не делать того, что всё испортит. Самое главное, чего я хотел, так этого того, чтобы она увидела — я изменился, я больше не тот человек, который когда-то причинил ей боль и заставил настолько страдать, что даже пришлось бежать и прятаться в другой стране.

Я искал в ее глазах ответы на свои вопросы, когда мы сели за стол напротив друг друга, и не мог оторвать от нее взгляда. Она была для меня всем, и я не мог поверить, что снова нахожусь рядом с ней. Не знал, как начать этот разговор, как будет правильнее повернуть разговор, но у меня не было ничего кроме правды.

Правды о том, что я готов уйти в сторону, если ей так станет легче.

В случае, если она меня не примет. Я был готов уехать, если в этом городе нам станет тесно и мое присутствие заставит ее страдать. Готов был принести себя в жертву…

Конечно же, в глубине души я надеялся, что этого не понадобится. Может быть, ей было достаточно того, что я уже доказал? Что готов даже уступить ей право общаться с нашими общими родными, отойти в сторону ради нее.

Я готов на всё ради нее — и надеялся, что она это понимает.

Смотрел на нее и думал: “Неужели не скучала? Неужели ей больно рядом со мной даже по прошествии года? Неужели недостаточно года разлуки? Неужели это всё?”

Лина заговорила, она начала первой.

— Зря ты не пришел на крестины.