Книга Я не дам тебе развод, страница 8 – Алиса Вебер

Наверняка мой дорогой муженек рассчитывает на быструю победу.

Уложить меня в постель, сделать ребенка, получить выгоду исключительно для себя.

Ему плевать на чувства других, на выпотрошенные души, на поломанные судьбы.

Он холодный как камень. Бесчувственная машина. Циник до мозга костей.

Что остается бедной бесправной женщине? Только ее хитрость.

Я сделаю так, милый, что ты от меня взвоешь. Самолично закажешь мне билеты, посадишь на самолет и еще убедишься, что он точно взлетел и достиг места назначения.

Коварная улыбка расплылась на губах, и, пока припадочная белобрыска продолжала бесноваться, я решила позвонить матери. Достала телефон, на экране которого красовалось мое улыбчивое солнышко. Ой-ой, надо сменить заставку, а то придется объяснять Абрамову, изображение какого такого мальчика я храню на видном месте. Испытывала ли я муки совести, что скрываю от отца его собственного ребенка? Абсолютно нет. Такие, как Абрамов, в принципе не должны размножаться.

А если уж вышло так, что он дал жизнь ребенку, я обязана сделать все, чтобы избавить чадо от тлетворного влияния этого подобия человека.

— Мама, я останусь тут на какое-то время.

— На какое? Эльза? Ты что удумала? Мне не нравится твой голос! Что происходит? — запаниковала мама.

— Мамуль, да все в порядке, что со мной может происходить?

— Ты где? В отеле? Или в доме этого изверга? Я помню, как ты страдала по нему! Не вздумай оставаться с ним надолго, доченька, — переживала она, — добром это не кончится. Не знаю, что ты задумала, но тебе опасно там оставаться.

— Я со своим мужем, а не с маньяком, мамуль, — попробовала пошутить, но не помогло.

Едва объяснила маме, что хочу сделать и чего добиться, как сзади послышались шаги.

Абрамов.

Пришлось спешно завершить разговор и сетовать про себя, что не удалось толком узнать про Матвейку. Мой маленький скучает по маме, знаю, но я это все делаю ради него.

— Кому ты звонила? — холодно проговорил муж, буравя меня цепким взглядом.

Переоделся? Отлично. Быстрый малый. И любовницу спровадил (я слышала, как хлопнула дверь), и привел себя в порядок.

Хорош, паршивец. Чеканные черты лица, черные как смоль волосы, взгляд всегда голодного хищника, сидящего в засаде и готового накинуться на жертву. Если она будет неправильно себя вести или будет неосторожной.

Страх тонкой струйкой потек по позвоночнику, и я только благодаря титаническим усилиям сохранила спокойствие.

— Давай договоримся, — медленно протянула, бросая телефон в сумку, — что ты не будешь контролировать такую мелочь, как мои звонки.

— Хочешь обговорить правила? — изогнул он бровь, посматривая теперь на меня с насмешливым интересом.

И во мне вдруг проснулось… Черт… Неужели предвкушение от нашей будущей пикировки?

— А вы с… как там ее… — промычала, будто вспоминая имя соперницы. — Жили по правилам? Шаг вправо, шаг влево — расстрел? И что, ей нравилось?

— Прекрати, — предупреждающе рыкнул муж, одним движением оказываясь рядом. Его желваки задергались, а ноздри раздулись. Я будто перед ним красной тряпкой потрясла.

Злится? Прекрасно. Мне это по душе.

— Да я только начала, — фыркнула я и принялась прохаживаться по гостиной. — Здесь темновато, не находишь? — повернулась к мужу, что стоял одетый полностью в черное. Шелковая рубашка. Строгие брюки. Похож на ягуара с лоснящейся шкурой. — Мрачно.