Книга Два чуда для майора Северова, страница 13 – Лена Лорен, Алиса Вебер

Тот остановился, в глазах сверкнула заинтересованность.

— А почем вещица? — разглядывал он циферблат с ремешком под разными углами.

— Да сколько не жалко, — пожала я плечами и вздохнула.

А мужик, нисколько не думая, достал из внутреннего кармана дубленки мятую сотню, сунул мне в капюшон и, забрав часики, пошел дальше по своим делам.

— Ну и как это понимать, гражданочка? — прогремело басом прямо над ухом, отчего я вжала голову в плечи и медленно развернулась.

А там полицейский стоял, только другой совсем, и сверлил меня недобрым взглядом.

— Жалобы на вас поступили. Говорят, порядок нарушаете, незаконной торговлей занимаетесь, — произнес он осуждающим тоном и вытянул из моего капюшона купюру, насупился, а потом подхватил меня под локоть и повел куда-то. — Пройдемте со мной.

— Куда? Зачем? — запаниковала я, буксуя ногами и стараясь не размахивать переносками, в которых только-только уснули дети.

— Обсудим ваше поведение в соответствующей обстановке, — отчеканил сурово страж порядка и настырно повел меня вдоль узкого коридора, и мое сердечко сжалось, поджилки завибрировали.

Этого еще не хватало. Вселенная, мне твои планы на меня совсем не нравятся!

— Послушайте, я же сказала, что меня обокрали, у меня украли сумку с документами, а еще там деньги на билет на электричку, — в сотый раз повторяла я, но мне однозначно не верили.

Я видела это по суровым лицам двух полицейских, которые заперли меня и детей в закутке и опрашивали.

— К чему такая срочность? Почему так надо уехать? Вы от кого-то скрываетесь?

— Да ни от кого я не скрываюсь, — я так и ахнула, — к родителям собралась в пригород. На Новый год, — пыталась достучаться до непробиваемых стражей порядка.

Вроде обыденная вещь. Все тут на вокзале для того, чтобы куда-то уехать, а прицепились ко мне.

И как-то тоскливо стало, обидно, жалкой себя почувствовала из-за того, что доверия не вызываю. Я потерпевшая, а меня допрашивают, словно обвиняемую. Прессуют.

И так мне стало тошно, что я чуть не согнулась пополам. Ни с того ни с сего напало чувство голода, ведь я покормила детей, а до этого гуляла с ними, потом Вадим со своим заявлением и поездка к ресторану…

Где уж мне тут было думать о еде? Теперь же желудок противно ныл. Но о еде оставалось только мечтать.

— Гражданочка, вам плохо? — забеспокоился полицейский и наклонился ко мне, приобнял за плечи, а меня злость разобрала.

Мне сейчас все мужчины противны были, омерзительны, и замашки их командирские, и тон повелительный, снисходительный такой, грубый. Я же не преступница!

— Плохо. Мне очень плохо. От вашей узколобости. В чем вы меня подозреваете? Даже не выслушали, а уже обвиняете, что я побирушка.

Я старалась говорить спокойно, правда, голос срывался и дрожал.

Пухлый мужчина выпрямился, а его высокий товарищ недовольно свел брови к переносице.

— У нас работа такая — обвинять и подозревать, устранять непорядок на вокзале и следить за подозрительными личностями. Так что не надо тут свое недовольство выражать. Притащили сюда детей под вечер, вот непременно вам ехать надо в пригород на последней электричке. А где вы раньше были?

— Извините, но мне кажется, это всё же не ваше дело, какие у меня планы на поездки.

Он совсем не видит берегов. Мало ли какая у человека ситуация. Что вообще за вопросы?