Книга Два чуда для майора Северова, страница 71 – Лена Лорен, Алиса Вебер

На лице мой феечки было столько сожаления и вины, что я тут же захотел избавить ее от всех забот, от всех негативных мыслей, но ничегошеньки не знал о детях.

— Подожди, Эль, панику наводить. На улице не так и холодно, а гуляли мы недолго.

— Да, я вроде и носики проверяла, — сипло пробормотала она и трогательно прижала губы к лобику малышки. — Мне кажется, она горячая.

Я начал заражаться от нее волнением за детей. Потрогал тоже лобики детей. Губами. Ладонью. Мне они не показались сильно горячими, но дети и правда были капризными, а Эля сильно разволновалась. Ну не станет же она просто так с ума сходить? Она же мать, все-таки, а я в детях не шарю от слова совсем.

Так-то привык их видеть спокойными и мирными, а тут они все чего-то растревожились. Как тут не занервничать? Может, и переохладились. Или какой вирус на ярмарке подцепили.

— Что надо делать? В больницу поедем? — оперативно собрался я выезжать.

— Нет, подожди, — она мягко улыбнулась.

Видимо, мой порыв ее даже в какой-то степени развеселил.

— Никуда ехать не надо. А вот температуру бы измерить можно.

— Сейчас организуем, — тут же кивнул я, хотел положить ребенка в люльку, но в этот момент в комнату торопливо вошла бабушка Капа.

— Что, не спят наши зайцы?

— Бабуль, у них, кажется, жар.

Эля

— Так, я пойду за градусником, — объявила бабушка и заспешила на первый этаж.

Но, когда она вернулась, возмущению ее не было предела.

— Вы не поверите! У Соломона нет градусника! Это же что такое творится? Едрит-Мадрид! В доме нет самых элементарных средств!

— Ишь раскричалась, — следом за ней в комнате появился и сам Соломон Агафонович, — зачем мне этот градусник? Вот еще я буду мерить температуру. Я не болею никогда. Закаляюсь всё время.

— Вот ведь! — бабушка, по виду, готова была его треснуть, а дед нашел выход.

— В гостинице точно есть аптечка. Я пойду быстро схожу за ним.

— Я с тобой, а то по пути потеряешь еще. Или разобьешь, — заворчала бабушка.

— Поговори мне тут, буду его хранить как зеницу ока! Ждите, скоро вернусь.

— Нет, я всё же пойду проконтролирую, — не выдержала баба Капа пытки ожиданием и припустила по лестнице, догоняя дедушку Гордея.

— Ну что ты, маленькая моя? — сюсюкала я с Настёной, пытаясь ее успокоить, расхаживала по комнате и баюкала ее, качала. — Чего ты хочешь? Что-то болит? Животик?

Конечно же, дочка ответить мне никак не могла, но я всё приговаривала, от переживаний за нее я с ума сходила. Нет ничего хуже, когда не можешь успокоить ребенка и не знаешь, что с ним происходит.

Тут я поняла, что Дениска перестал плакать, Гордей подошел с ним к окну, взял в большую мужскую ладонь детскую крохотную ручку и приложил ее к окну. Один раз, другой. Получилась некая игра, которая увлекла сыночка. И он перестал плакать.

— Настён, пойдем посмотрим, что там увидел твой папа?

Я сама не поняла, как эти слова сорвались с губ. Даже замерла, остановилась и не шла дальше, переваривая внутри странное состояние. Как же я так вслух проговорила то, о чем думала? Надеялась, что Гордей не уличит меня, не услышит, занятый игрой с сыночком. Однако он не был бы собой, если бы сразу не среагировал.

Он сразу же обратил внимание, что я назвала его папой.

Сказать-то он ничего и не сказал, зато повернулся с непередаваемым выражением лица. Глаза светились особым светом, на губах улыбка играла, и весь он таким важным стал, словно получил по крайней мере орден за заслуги перед Отечеством.