Книга Два чуда для майора Северова, страница 86 – Лена Лорен, Алиса Вебер

— Вот будут у тебя свои дети, поймешь, — улыбнулась я ему, играясь с Настёной, лежащей в своем любимом шезлонге, — давай сюда этого проказника.

Платон медленно повернулся вокруг своей оси, продолжая держать Дениску на вытянутых руках, а когда я хотела забрать у него ребенка, вскинула взгляд. И удивилась. Какие у него глаза интересные. Разноцветные. Один светло-карий, а другой — дымчато-зеленый. Не обратить внимания было невозможно.

Весьма характерная особенность, но у других братьев я ее не замечала, как и у их дедушки. Скорее всего, Платон унаследовал эти глаза от своих родителей. Я тихонько вздохнула про себя, грустя о том, что никогда не узнаю погибших родителей братьев. Наверняка это были замечательные люди.

— У меня мамины глаза, — прокомментировал Платон, ведь он, конечно же, заметил, что я увидела его особенность. — В студенчестве даже линзы цветные носил, стеснялся, а потом понял, что они напоминают мне о матери, и перестал скрывать.

Я неловко помялась на месте, ведь в мои планы не входило разбрасываться комплиментами мужчине, хоть и глаза у Платона были и правда примечательные и по-своему красивые, а вскоре и раздался звук со стороны прихожей.

Гордей пришел домой. Оказалось, я всё это время не могла свободно дышать в ожидании его прихода и заверений, что с ним всё в порядке. Весь этот день он отсутствует на рабочем месте, но ни о каком отпуске Северов мне не говорил. Так что я подозревала что-то весьма нехорошее. И почему-то не сомневалась, что его дела касаются и меня с детьми.

Он на цыпочках подобрался к порогу гостиной, а когда увидел, что дети не спят, зашел уже без опаски внутрь комнаты и сразу же подошел ко мне, обнимая и целуя в щеку.

Меня всё еще смущало такое явное выражение чувств, но сердечко сладко сжалось, и я вся разомлела, чувствуя, как довольная улыбка прорывается наружу.

— Всё в порядке? — встретилась с ним взглядом.

Северов, как обычно, олицетворял собой саму уверенность и надежность. И непоколебимое спокойствие.

— Всё более чем в порядке, Элечка. Теперь у нас всё будет лучше некуда. Как вы тут справляетесь? Платох, потренировался на Дениске?

— Потренировался? Я пока вроде детей заводить не собираюсь, — переменился он в лице.

— Так и я не собирался, — хмыкнул Северов, а сам уже ловко подхватил Дениску и вел с ним незатейливый диалог, а сынишка ему, как ни странно, даже по-своему отвечал. — Папка теперь рядом с тобой будет гораздо чаще, Денька.

— Как так? — не поняли мы с братом Гордея.

Северов посерьезнел, но, очевидно, старался не допускать, чтобы я сильно расстроилась. А меня охватило недоброе предчувствие, и я покачнулась. Сердце подскочило к горлу от волнения.

— На работе что-то случилось?

— Да ты не волнуйся, Элечка, всё в порядке у нас с тобой будет. И у меня на службе тоже. Главное, чтобы справедливость восторжествовала.

И он рассказал, что моя свекровь связалась с его начальником, что у них была любовная связь, и это именно он был тем человеком, который помогал им с Вадимом обходить закон.

— Вот это совпадение, — покачала я головой, не веря своим ушам.

— Так ты прямо жетон ему на стол бросил? — а вот Платон будто в восторг пришел, брата хлопнул по плечу. — Молоток! Не поддался старому черту!

И вот чего они радуются? Столько лет работать, дослужиться за майора, а потом — из-за меня — всё потерять. Ведь квартира у него тоже служебная. Выходит, я виновата в том, что Гордей и работу потеряет, дело всей жизни, и квартиру благоустроенную? От этих мыслей я стояла вся потерянная и не знала, куда девать глаза.