Книга Притяжение, страница 24 – Мария Владимирова

Моя задача проста- разъяснить родителям суть работы, что будет проделана с их детьми, по окончании каждому из них я напишу рекомендацию, а также назначу время онлайн консультаций. Ничего сложного, выступать перед аудиторией мне не впервой. Все бы ничего, если б не человек в последнем ряду. Один единственный человек из целого зала. Я не заметила его сразу, почувствовала. Я не ожидала его увидеть именно сегодня, я не готова. Моя броня еще не окрепла. Но он здесь. В последнем ряду, прислонившись затылком к стене и сложив руки на груди, дремлет.

Даже не смотря на активную работу с залом, я не упускаю момент, когда он просыпается: озирается сначала по сторонам, соображая, где находится, а потом, его словно простреливает, дернувшись, он поднимает глаза и смотрит на меня. Ядовито, нагло, с насмешкой и вызовом. Отвечаю тем же, не отвожу глаз в сторону. Я на своем месте, Аслан! Что бы ты не думал, чего бы ты не хотел, но этот центр — частица и моей души, шанс помочь дочери восстановиться, шанс жить дальше. Ты не сможешь мне помешать!

Перед тобой не шестнадцатилетняя девочка Мия, беззащитная, бесправная, виноватая без вины. Сейчас здесь взрослая, самодостаточная, уверенная в себе женщина, женщина, способная постоять за себя, за честь своей семьи. Ты не сможешь мне помешать, Аслан!Кровь подступает к вискам, хлещет в голове, словно барабанная дробь, сердце сбивается с ритма, но об этом знаю только я. Никто из присутствующих не подозревает, на сколько тяжело дается каждое слово, на сколько тяжело удерживать взгляд своего противника, сохраняя при этом видимое хладнокровие. Никто не узнает.

Наблюдаю, как медленно он поднимается, как движется ленивой хищной походкой к выходу, не забывая простреливать меня взглядом, я словно в броне. Держу лицо. А когда заканчиваю свою часть беседы с родителями, понимаю, что дойти до выхода будет сложно, ноги почти не слушаются.Еле покидаю зал, не заботясь о том, на сколько аккуратно и изящно приземляюсь на первое кресло в коридоре, мысленно стону.-Попей! — раздаётся рядом голос Зары, в моей руке оказывается стаканчик с водой, — Успокоительное или обезболивающее?-Спасибо, достаточно просто воды, — жадно пригубляю содержимое стаканчика.-Магнитные бури? — интересуется Зара.

— Скорее смерч, — отвечаю, выдавливая из себя улыбку.-Главный бой еще впереди, Мия, ты не должна раскисать! Он придет в ярость, когда узнает про квартиру. Ты должна быть готова.-Я готова, но боюсь, тебе тоже достанется.-Ооо, за меня не волнуйся, — делая легкий взмах рукой, смеётся Зара, — Я могу усмирить этот смерч, слишком хорошо его знаю. А потом, я понятия не имею, кому мой риэлтор продал квартиру, не встречалась с покупателем.-Лиса! — ухмыляюсь.-Какая есть! — пожимает она в ответ плечами.

Марат и Ника подружились. Маратик постарше. У него не нарушена речь, проблема в координации. Если честно, то посмотрев результаты его обследования, я удивлена, почему он до сих пор в инвалидном кресле, он может ходить, нужно просто приложить больше усилий.

Никуся молчит, молча плачет, молча смеётся, но никаких звуков не издаёт. И тем не менее эти двое ладят друг с другом. Марат рассказывает Нике истории, она помогает ему с креслом, помогает с ложкой, с карандашом. Они вместе рисуют, вместе играют, вместе гуляют. Мадина, свекровь Нафисат, за ними приглядывает, и глаза ее на мокром месте целый день сегодня. Дети устали, но у нас еще много дел в центре, домой мы отправимся не раньше, чем часа через два или три. Марат и Мадина здесь только из-за Ники, они уже давно могли уехать, а вот мне поручить дочь некому. Это не проблема, конечно, но ребёнок устал, и я испытываю угрызения совести каждый раз, когда иду их проведать.