Книга Искушение офицера, страница 4 – Таня Поляк

Ну шикарно…

И что мне делать?

Идея полить мужчин шампанским показалась хорошим вариантом. И действенным.

Под финал этой эпичной ситуации появляется хозяин бара, конечно же. Аркадий Викторович сразу определил в виноватых меня. Не ошибся, кончено, но всё равно как-то обидно. Меня оскорбили, за меня заступились. Я виновата. Что ж… Попробую оправдаться. Надеюсь, ограничусь выплатой стоимости бутылки шампанского.

Но когда в разговор с начальником вступает Саша, я понимаю, что он не позволит, чтобы меня наказывали. Сам всё решит. В этом у него талант — решать чужие проблемы.

Когда он подходит ко мне, я вся подбираюсь. Сердце стучит как сумасшедшее. Дрожит каждая клеточка тела. Сколько мы не виделись? Год? Или чуть больше. Он всё так же хорош, только стал ещё шире в плечах.

— Ты как?

— Было лучше, пока ты не появился, — бурчу, отшатываясь от него.

И это я говорю не только о ситуации в баре.

— И вот твоя благодарность, Бессонова?

— Спасибо.

— Окей, принято. Идём дальше.

— Куда это? — не понимаю я.

— Будь хорошей девочкой, мелкая. Показывай грудь.

Вспыхиваю в одну секунду. Охренел совсем, Семёнов. Грудь ему показать. Пальцы сжимаются вокруг горлышка бутылку, которую я продолжаю держать.

Замах.

Бам!

Как бы мне хотелось, чтобы эта тяжёлая бутылка прилетела Саше в голову…

Чтобы мозги на место встали, и чтобы не говорил ерунды. Грудь ему показать. Да сейчас! Ещё и мелкой обозвал. А я уже не мелкая давно. Особенно в части груди, которую он хотел увидеть.

Бутылку Саша, естественно, перехватывает.

— Давай, без резких движений, Лера. Поранишься. И так уже пострадала.

Он говорит это совершенно спокойно. Даже не злится, что я замахнулась на него бутылкой шампанского? Он, вообще, не пробиваемый, что ли? Где эмоции?

Ну, не мог этот шикарный образец мужчины стать бесчувственным чурбаном всего за год…

И кажется, я знаю, как это проверить.

— Грудь показать? — спрашиваю с милой улыбкой.

— Да.

— Пожалуйста.

Я ловко выдёргиваю полы рубашки из пояса брюк и тяну её вверх, но тут же оказываюсь прижата могучей фигурой к стене. Саша прикрывает меня собой, а в его глазах вспыхивает пламя. Воот, это уже совсем другое дело.

— Ты что творишь, Леррра?

Только он произносит моё имя так, что я мурашками покрываюсь.

— Грудь показываю. Сам же просил, — отвечаю, невинно хлопая ресницами, а у самой мысли расплываются в разные стороны, потому что Саша сжимает мою талию ладонями.

Его руки на моей коже. Снова. Я даже глаза прикрываю от удовольствия.

— Достаточно было пуговки верхние расстегнуть, чтобы я посмотрел на ожог, — шепчет мне на ухо, и как бы невзначай проводит кончиком носа по шее, делает вдох. — Зачем духи сменила?

— Тебе они не нравились.

— Я такого не говорил.

Он отклоняется, опускает полы рубашки и сам расстёгивает пуговицы. Медленно. Будто специально касаясь пальцами кожи. И в какой-то момент я дёргаюсь от резкой боли.

Саша тут же хмурится и резко распахивает полы рубашки, чуть не отрывая пуговицы.

— Эй! — возмущаюсь я, пытаясь прикрыть грудь в красивом кружевном бюстгальтере.

— Чего я там не видел, — усмехаясь, говорит Саша.

— Не видел. Кое-чего не видел.

— Чего это?

— Татуировки, — отвечаю с дерзкой улыбкой.

В глазах Саши вспыхивает интерес.

— Где?

— А этого ты уже не узнаешь, милый.