Книга Цена прощения, страница 12 – Татьяна Катаева

— Рада, конечно. Я люблю тебя.

— И я тебя, Ева Лисицкая. Блин, малыш, до сих пор не верю, что ты моя жена.

— Молодожёны, давайте сделаем фото.

Камера в руках Кирилла щёлкает, пока мы с Сашей позируем. То он целует меня, то обнимает, то просто стоит за спиной. Весь такой сдержанный, собранный, серьёзный. Но я то знаю, что он совсем другой, когда мы остаёмся вдвоём.

Мы едем за город. Машина наполнена смехом, шутками, переговорами Ксюши и Кирилла. А я сижу рядом с Сашей, держу его руку на своём колене и ловлю себя на мысли: я не хочу отпускать. Никогда.

Когда мы въезжаем на территорию загородного дома, я теряю дар речи. Всё украшено в свадебной тематике. Белые ленты колышутся от ветра, гирлянды сияют тёплым светом, на столах — цветы и аккуратные композиции, а в центре сада стоит арка. Настоящая арка, как в кино. Сердце пропускает удар.

— Боже… — шепчу я, прикрывая рот ладонью. — Это… это всё для нас?

Кирилл, гордый, но немного смущённый, поднимает руки:

— Ну… почти. Честно говоря, декором занималась Ксюша. Я так, еду заказал. Но согласись, получилось круто?

— Круто?! — я обнимаю Ксюшу так, что та пищит. — Это… это сказка!

Ксюша сияет. Её глаза блестят от удовольствия, и она делает вид, что отмахивается:

— Ой, ну ерунда. Главное — вы сегодня самые счастливые.

Мы садимся за стол. Музыка играет фоном, мягкая, праздничная. Бокалы звенят, смех не утихает. Еда вкусная, но я почти не ем — во мне не помещается больше ничего, кроме счастья.

Я выпиваю бокал шампанского, потом ещё один. Пузырики приятно кружат голову, но от них ли я пьяна? Нет. От взгляда Саши, который не отрывается от меня. От его руки, которая находит мою под столом. От слов «жена моя», которые он то и дело шепчет на ухо, заставляя щеки гореть.

Мы танцуем. Сначала все вместе, потом только мы вдвоём. Я смеюсь громко, звонко, немного неуверенно держусь на каблуках, и Саша поддерживает меня за талию, не давая упасть.

— Осторожно, малышка, — шепчет он, глядя прямо в глаза.

— Я счастлива, — отвечаю я, и голос дрожит.

Он целует меня так, что мир снова исчезает. И я понимаю: да, я пьяна. Но куда больше я пьяна от счастья, чем от шампанского.

Сегодня я — его. Сегодня он — мой. И пусть весь мир подождёт. А завтра? Все вопросы и ответы будут завтра. Потому что я знаю себя. Я не смогу жить в потёмках. Мне нужен свет. Мне нужна правда. И я её получу.

Вот только кто же знал, что я не справлюсь с этой правдой.

Вечер был прекрасным. Музыка глушила ненужные сомнения, а касания Александра затмевали всё вокруг. Я просто была собой рядом с ним. Просто позволила себе любить его.

Но несмотря на это, за грудной клеткой клокотало и ныло неверующее сердце. Да, оно любило его. Без остатка и с полным самопожертвованием.

Я отдала ему всё, что у меня было. Сейчас он — моё всё. Но если он предаст, я останусь пустой.

Вот как можно разрываться на две половинки и быть при этом целой. Одна слепо верит ему. Другая же хочет знать правду.

И тут возникает риторический вопрос — готова ли я всегда быть слепым котёнком? Идти не знаю куда, не зная зачем, но за ним. Бояться, что однажды предаст, уйдёт, изменит... Боже, да этот список может быть безграничным. А ответов ни на один вопрос у меня нет.

— Малыш, ты такая красивая, — касается он моей шеи губами, — тебе идёт белый цвет, — шепчет и облизывает область уха.