Книга Цена прощения, страница 17 – Татьяна Катаева

Как он мог? Как так легко поставить на карту моё доверие, мою жизнь, те самые клятвы, что мы произнесли? Он тоже играл? Как далеко человек может пойти ради мести?

Я вспоминала тот момент в ЗАГСе, когда мир вокруг исчезал, и оставались только его ладони и моё «да». И вдруг осознание, что это всё было фальшью. Я — пешка в чужой игре. Трагедия не в том, что он с кем-то спланировал сцену, а в том, что я отдала ему себя, когда он этого хотел. Я отдала всё. И это знание жгло сильнее огня.

Я пошла в ванную, включила холодную воду и уронила лицо под струю, дав слезам и воде смыть налёт вчерашней сказки. Холод впивался в кожу и как бы возвращал меня к реальности: Люда была права. И тот голос в телефоне... Он был груб, жесток и циничен. Он говорил обо мне с такой злостью, словно причина всех бед во мне.

Ноги сами вели к шкафу, куда только вчера я повесила чистые вещи. Мы должны остаться тут на несколько дней... Я одевалась быстро, не теряя ни одной минуты. Я не могу... Я не хочу его сейчас видеть. Он... Он предал меня. Человек, которому я открыла сердце и душу...

Открыв его дорожную сумку, я достала оттуда блокнот. Саша умел не только фотографировать, он ещё неплохо рисовал. Там были наброски рисунков. Почти все они были нарисованы с меня. В основном голые части тела. Это было настолько красиво, что сейчас сердце сжималось ещё сильнее. Всё было продумано. И фотосессия, и первый раз, и встреча... Он втирался в доверие медленно, ломая меня постепенно. И это сработало. Забота его сработала.

Оторвав белый листок, я села за стол и впервые в жизни писала кому-то письмо. В фильмах это выглядело романтично. В реальности... Слишком больно.

Я дрожащими пальцами сгибаю уголок чистого листа и прижимаю его ладонью к столу, будто так он перестанет дрожать вместе со мной. Чернила ложатся неровно, буквы пляшут, и каждая из них будто выдавливается из меня с болью. Я даже свой почерк не узнаю. Словно вовсе не я это всё пишу.

«Саша,

Я всё знаю.

Притворяться больше не нужно. Поздравляю, ты победил. Ты оказался умелым игроком. Но я не виню тебя за это. Виню себя — за то, что позволила поверить в твою игру.

Я перечитала твою переписку с актёром и всё поняла. Услышала чужой голос, который так легко объяснил то, что для меня было всей жизнью.

Для тебя — спектакль, хорошо разыгранная сцена. Для меня — любовь. Я отдала тебе всё, что у меня было. Как же ты, наверное, смеялся, когда понял, что я клюнула.

Ты хороший актёр. Слишком хороший. Настолько, что даже я, всегда осторожная и недоверчивая, поверила. Я верила каждому твоему слову, каждому прикосновению, каждому «я люблю тебя». Я видела в твоих глазах искренность. Но это оказалась фальшь, созданная для меня, чтобы я влюбилась ещё сильнее.

Ты говорил, что любишь. А на деле — ты мстил. За что? Почему мне? Что я сделала тебе плохого? Ответов на эти вопросы у меня нет. И я уже не хочу их знать. Потому что чувства, построенные на лжи, не могут быть настоящими.

Любовь, в которую я так свято верила, оказалась иллюзией.

Ты смог доказать, что доверие — самая хрупкая вещь на свете. Я буду помнить тебя всю жизнь, но не как мужа, не как любимого, а как того, кто научил меня больше никогда не верить словам.

Я не смогу простить. Не смогу забыть. Я слишком много поставила на тебя. Я отказалась от брата, от семьи, от всего ради тебя. А в итоге оказалось, что ты просто красиво играл.