Книга Всё равно будешь моей, страница 4 – Татьяна Катаева

Неожиданно девчонка срывается с места, и пытается пробежать мимо меня. Так и не проронив ни слова. Но я успеваю схватить её за руку, и снова впечатать в себя. Она поднимает голову, и смотрит на меня ещё более перепугано.

Меня гипнотизирует её взгляд, прибивает ноги к полу. Я не могу пошевелиться и вымолвить хотя бы слово. В её глазах целый вулкан, такой мощный, что меня прошибает током. Кто она такая? Почему раньше не встречал её?

— А извиниться ты не хочешь, хотя бы? — мой голос звучит волнительно и слишком тихо. Так словно я переживаю, или же боюсь.

Деньги я, конечно же, не взял бы у неё. Могу позволить купить себе новый телефон, даже круче чем этот. А у неё явно на него нет денег. Но элементарное извинение, она могла бы сказать.

Сейчас сам себя не понимаю. На хрен мне сдалось её извинение?! И зачем вообще вернул её обратно в свои объятия?! Обычная девка с деревушки, у нас бы её назвали. Но от чего-то сейчас она как раз наоборот, кажется мне через, чур, необычной. И пиздец, волнительной.

— Извини меня, — дрожащим голосом говорит она. — Я не специально.

Мои руки на её спине отчего-то покрываются влагой. А между ног просыпается член. Просто её голос… Он такой… Странный. Будоражит мою кровь. И впервые в жизни, я чувствую себя рассеянно. В голове только одно желание, сказать какую-то пошлятину, а после трахнуть это милое создание. Но язык не поворачивается всё это ей сказать. Наоборот. В голове крутятся сопливые фразочки утешения. "Не плач", "Успокойся", "Всё будет хорошо".

Боги, походу она просто стукнула меня сильно. Это всё явно не обо мне. Поэтому через силу разжимаю руки и выпускаю её с объятий. Хотя отчего-то мне этого делать не хочется.

Она ещё смотрит мне в глаза какое-то время, а потом сбегает, словно за ней гонятся волки.

Я до сих пор дезориентирован и рассеян, потому что тупо пару минут стою на месте. Иракли первый приходит в себя. Стучит меня по плечу, и тащит к столику.

Занимаю своё место, но в разговор не вникаю. Я думаю об этой девчонке. Другая на её месте, прыгала б от радости. Вешалась на шею и просила загладить свою вину, очень интересными способами. А эта, даже извиниться не соизволила сама. Если бы я её не задержал, она скрылась бы молча.

— Гора, ау, возвращайся на землю. Ты, блядь, где летаешь?

— Чё надо?

— На тусу вечером валим?

— Валим, — раздражённо фыркаю я. Ненавижу, когда меня вырывают с собственных мыслей. — Слушай, Хара, а что это за девка была?

— Какая девка? — не догоняя, спрашивает он. Давид Хараидзе истинный грузит. И иногда мне кажется, что он один со всей их династии такой тупой.

— Блядь, не выбешивай меня. Та, что разбила телефон мне.

— А, ты про эту недотрогу?! Забей на неё. У неё жених есть. Говорят, свадьба этим летом.

— Я не биографию просил рассказывать. И про хахалей. А просто имя сказать.

— Мирослава Горькая, вроде бы. Первый курс.

— А почему я раньше её не видел?

— Видел. Просто не обращал внимания. Тебя же такие простачки никогда не интересовали. Ты любишь блядей, которые сами липнут, и ноги с радостью раздвигают. А эта с категории недотрог.

— Опа. А что это мы такой интерес к ней проявляем? Зацепила?

— стелет Макс, отлично читая подтекст в моих вопросах.

— Придурок что ли? Нахуй она мне сдалась? Баб что ли больше нет, кроме неё? Ладно, парни, пора валить. Нас ждёт крутая вечеринка. Надо подготовиться.