Книга Всё равно будешь моей, страница 40 – Татьяна Катаева

Одно дело никогда не чувствовать страсти, и просто думать, что её нет. Другое же дело её познать, и отказаться навсегда.

А это произойдёт очень скоро. Чуть больше чем через два месяца я стану женой Рустама Балканова.

— Малыш, ты чего загрустила?

— Просто задумалась. Я хочу, тебя кое о чём попросить.

— Конечно. Проси.

— Никто не должен знать, что мы с тобой дружим.

— А мы дружим? — с улыбкой спрашивает он. А мне вообще не смешно. Как мне назвать то, что между нами происходит.

— Немножко, — все, что могу придумать я.

— Хорошо, одуван. Не заворачивайся. Конечно, это тайна. А ещё у меня для тебя подарок.

Он снова что-то достаёт сзади, и протягивает пакет. Беру не смело, а когда понимаю, что это тот же телефон, что он мне тогда пытался подарить. Начинаю злиться.

— Успокойся, и дай сказать. А то а ж скулы напряглись. Ты сама сказала, что Рустам проверяет твой телефон, и тебе приходится каждый раз его чистить. Смотри, этот телефон будет для нас. Я буду писать тебе только на него. И тебе не надо будет переживать, что цыган, что-то найдёт. Окей? Согласна?

Я даже не знаю, что на это ответить. Идея классная. Я смогу его подписать в телефоне. Но, блин, телефон такой дорогой. Как принять его?!

— Ладно. Только есть условие.

— Говори.

— Перед свадьбой, я его тебе отдам.

Он резко от меня отворачивается, сжимает руль с такой силой, что пальцы белеют. Долго не отвечает, но потом всё-таки соглашается.

Мы сидим в машине ещё какое-то время. Больше не целуемся, и не касается друг друга. Кажется, Матвей расстроился, что я хочу вернуть его подарок. Но оставить его после свадьбы, я точно не могу.

Матвей

Как только одуван скрывается за входной дверью, я сразу же уезжаю. Еду в клуб, где сейчас тусуются парни. Не хочу оставаться один. Последнюю неделю и так извожу себя мыслями о ней. Не могу перестать думать. Рассудок, кажется, уже двинулся, а всё равно думаю.

До такой степени скучаю, что хочется сутками возле неё быть. Не трахать, как вечно думал о других. А просто быть рядом. Касаться кожи, вдыхать аромат и как вчера, просто сидеть рядом, пока она засыпает.

Два часа так просидел возле её постели. Дышал ею, и не мог надышаться.

Боюсь даже назвать то, что чувствую к ней. Это безумие, и не может быть правдой.

Она мой спор. Точка. Вот только за этой точкой идут сплошные запятые.

"Я не смогу. Мне не позволят" — как понять её слова? Кто не позволит? Кто имеет право заставлять выходить за кого-то замуж. Двадцать первый век на дворе. Эпоха прогресса и эволюции. А у нас до сих пор замуж выходят по принуждению.

Останавливаю машину и выхожу с неё. Тупо начинаю лупить дорожное ограждение ногой. Злость кипит в венах. Не могу позволить ей выйти за него замуж. Но почему?

Почему не могу позволить? Какая на хрен мне разница, кто будет её трахать, после того, как я выиграю спор?!

А такая. Те четыре дня, что она мне не писала и не звонила, я как конченый придурок, выглядывал её в универе. Я стоял возле её дома. А когда не дожидался, ехал в бар и накидывался. И так все три дня. А на четвертый написал сам.

Я, блядь, никогда первым не мирился ни с кем. Я никогда не писал девушкам, если они мне нагрубили. А тут, Мира дала мне пощечину, и я ей пишу.

Я, правда, уже не могу без её искренней улыбки. Без её застенчивых взглядов. Без её запаха и тепла тела. А ещё больше, без вкуса.