Книга Всё равно будешь моей, страница 69 – Татьяна Катаева

— Я не могу говорить, когда ты там, — произношу пересохшими губами.

— А ты попробуй. Потому, что теперь я не могу остановиться, когда уже попробовал тебя. Я хочу ещё. Всю тебя…

Всю тебя… Ах, да. Именно это и нельзя.

— Матвей, прости меня. Я знаю, что сейчас скажу вещь, которая причинит тебе… Ммм… — сказать боль, не решаюсь, но какое, другое слово подобрать? Мысли вообще собрать воедино невозможно. Потому что он так смотри. Потому что его пальцы во мне. — В общем, тебе это не понравится.

— Говори как есть, — взгляд становится мрачнее. Думаю, он знает, что я скажу, но хочет сам услышать это.

— Я не смогу отдаться тебе полностью. В брачную ночь… — снова запинаюсь, потому что слёзы стекают по щекам. Фу, как отвратительно говорить ему такое. Мне даже больно. — Я должна быть девственницей. А иначе… Это будет конец.

Матвей достаёт руку, и резко выпрямляется. Садится на край кровати, и опускает голову, подпирая её руками.

Я подтягиваю колени под себя, прижимаю их руками. Ну вот, я сказала это.

— Что будет, если ты не выйдешь замуж? К примеру, просто откажешься.

— Я не знаю. Родители не простят мне позора. Отец многим обязан Балканову старшему. Та и от их семьи, я не знаю чего ожидать. Они страшные люди. Я боюсь последствий, понимаешь?

Резко вскакиваю и падаю перед ним на колени. Голову кладу и начинаю плакать.

— Я не хочу тебя терять. У нас есть ещё семь недель. Помнишь? Ты обещал, ещё семь желаний. Давай насладимся этим временем. А потом… — задыхаюсь. Не могу сказать эти слова. А надо. Мы оба должны понимать, что будущего у нас нет. — А потом, каждый пойдёт своей дорогой.

— А если не сможем, одуван?

Он снова поднимает моё лицо, и так смотрит. В его глазах так много всего. Боль, отчаяние, страх. Но ещё там есть надежда. Можем ли мы надеяться на что-то?

— Бог всё видит. Давай дадим ему в руки наши судьбы. И если судьба, он поможет. Если же нет, мы сделаем то, о чём сейчас договорились. Мы расстанемся. Хорошо?

Пока говорю это, захлёбываюсь слезами. Мне уже больно, а мы ведь даже ещё не расстались.

Если бы меня вернули на старт, в то кафе, и дали право выбора. Пройти мимо, и никогда не сталкиваться с Горским, или же столкнуться, и снова пережить всё это. Что бы я выбрала? Мне кажется, всё очевидно. Хочу снова и снова проживать моменты с ним.

Матвей ничего не отвечает. Поднимает меня, кладёт в постель, выключает светильник, и сам ложится рядом. Обнимает, и лишь сильнее прижимает к себе. В его тёплых объятьях я чувствую себя спокойно. И спустя некоторое время я проваливаюсь в сон. А когда просыпаюсь его уже нет рядом, с окна тянет холодом и пустотой.

Мирослава

Воскресение, последний выходной перед новой учебной неделей. Он должен быть спокойным и уютным. Мне никуда не надо идти. Рустам не приедет. Я полностью в своём распоряжении. Так почему же нет покоя в душе? Почему одолевают тревожные мысли?

После пробуждения прошло пять часов, а от Горского ни одного смс. Та и я не решаюсь ему писать. Я задала ему вопрос, который он оставил без ответа. Не согласен он на мои условия. Та и я на них не согласна. Но что я могу сделать? Мне восемнадцать. У меня никого нет, кроме родителей. У меня нет денег, чтобы сбежать и скрыться. Я гражданка другой страны, а в этой стране, до сих пор чувствую себя чужой.