Книга Так сказали звёзды, страница 18 – Ангелина Ромашкина

Возможно, еще каких-то три месяца назад я бы выплакала целую чашку слез от умиления и выпила ее вместо свежесваренного утреннего кофе. Но сейчас я, как во всем известном меме, чувствовала себя в контексте отношений с Борисом так, словно прошла Афганскую войну, – со всеми выкрутасами и загонами Колесникова можно было реально сойти с ума и нацепить красный кандибобер. Если бы в энциклопедии человеческих чувств имелся людской облик ревности, то там бы точно разместили портрет Бориса Колесникова.

Говорят, ревность сжигает тех, у кого низкая самооценка. Но Боря никогда не сомневается в себе и своих действиях. У него просто непреодолимые проблемы с доверием. Он хочет контролировать всех, кто оказывается в его жизни. Контроль успокаивает его – убаюкивает, как ребенка, который никак не может отучиться от пустышки.

Я не понимала, почему он так сильно прикипел именно ко мне. Возможно, я была первой девушкой в его жизни, которая не смотрела на него с открытым ртом – не пыталась во всем угодить. Я не растворялась в нем, хотя ему наверняка этого хотелось. Я продолжала жить свою жизнь и параллельно встречаться с Борей.

Боря неплохой парень. Просто осколки наших детских травм не склеились в подходящий узор. Я выросла свободолюбивым ребенком: мама работала сутками напролет – и в праздники, и в выходные. Борю же мама опекала так сильно, что передала с годами часть своей тревоги ему.

Жаль, я поняла это не сразу.

Шесть месяцев назад, июнь

— Клянусь, Дань, ты пожалеешь, что решил именно сегодня уехать домой.

Я стояла у большого зеркала в тесной прихожей, в которой из-за тридцатиградусной жары нечем было дышать – запах пыли, затесавшейся в дальних уголках антресоли, и огарка дотлевающей ароматической свечи застрял в горле. Я откашлялась, крепко прижав ухом к плечу телефон, и приложила к нижней части туловища вешалку с болтающимися на ней рваными джинсами. Я же все-таки не на концерт органной музыки иду.

— У мамы день рождения. Если пропущу, мы опять не будем общаться еще один год.

Ну почему все парни, которые так дороги мне, в важный жизненный момент уезжают от меня в другой город? Проклятие какое-то… Как и сказала Машка.

— Я просто думала, мы после концерта вместе возьмем у них интервью. У тебя хотя бы удостоверение работника СМИ есть…

Я повесила джинсы на дверцу старого скрипучего шкафа и плюхнулась на мягкий пуф у двери. Половица сразу же издала манерный звук, напоминающий возглас недовольной женщины. Когда-нибудь мы с Даней сделаем ремонт и здесь.

— Верю, что ты справишься. Ев, ты и без всяких удостоверений пару месяцев назад брала интервью у Евгения Гришковца…

— Мне повезло, – почти что выкрикнула на эмоциях я, – потому что со мной был талисман удачи в лице Вовки Марченко. Его фартовый Юпитер в Стрельце помог нам пробраться за кулисы.

— Ева Константиновна, хватит объяснять свои сильные профессиональные качества расположением дурацких звезд. Ты талантливый журналист, и точка.

Даня без конца повторял, что мы могли бы в будущем на радио вести вдвоем какую-нибудь авторскую программу. Я же видела в его желании повторение сценария моих родителей: кто-нибудь однажды начнет тянуть одеяло на себя, и все рухнет – нашу дружбу настигнет неизбежный конец. А я бы этого не хотела.