Книга Так сказали звёзды, страница 94 – Ангелина Ромашкина

Я призналась в том, что моя излюбленная наука – астрология – не работает. Иначе я бы смогла распознать по расположению планет в натальной карте парня, которому открыла сердце и душу, наклонности ловеласа и лжеца. Даня первым оставил комментарий под постом: «Ев, пожалуйста, давай поговорим». Но я тут же удалила его послание и отправила контакт «Даня (с эмодзи черного сердечка)» в черный список.

Не знаю, как бы бабушка отнеслась к моему публичному заявлению, но я в последние дни все больше думала о том, что в чем-то мама оказалась права: любовные отношения неизбежно приводят к тому, что твое сердце рассыпается на осколки, которые больно впиваются в кожу. Я действительно могу стать первоклассным журналистом, если выброшу из головы, как говорит моя Снежная Королева, глупости и сконцентрируюсь исключительно на своей цели.

Да, мне по-прежнему нравится астрология. Но какой в ней толк, если она не помогает даже человеку, знающему все про транзиты^[14], соляры^[15] и лунары^[16], разобраться в нюансах собственной жизни?

— А я бы прижала Таньку к стене. – Света постучала ногтем указательного пальца по столешнице.

— Только не сегодня. – Машка перекрестилась. – А вот в другой день, пожалуйста. Я поеду с вами. Возьмем с собой амулет на удачу, чтобы точно все получилось.

— А лучше кастет, – в шутку добавила Люся.

— Девочки, спасибо, что стоите за меня горой, но меня больше не интересуют отношения. Вообще! – Я выдавила из себя улыбку и бегло перевела взгляд на островок с мороженым. – Хочу позвонить отцу и попробовать перевестись в какой-нибудь московский вуз. – Я упорно глазела на голубую вывеску, на которой были изображены разноцветные шарики мороженого в вафельных рожках. Я не хотела смотреть в глаза девчонкам.

— Ев, ну нет… – Люся дернула меня за рукав свитшота, и ее тут же хором перебили девчонки:

— Ты же шутишь?

К сожалению или к счастью, я не шутила. Прорыдав дома целые сутки и поняв, что все мои отношения (даже в самом зачатке) приводят к одному исходу – морю слез и разочарования, – я пришла к банальному выводу: несмотря на данные друг другу обещания, мы уже не сможет никогда дружить с Даней. А видеть его каждый день еще два с половиной года я точно не смогу.

— Скорее всего, мне придется доучиться до конца учебного года здесь, а потом уже переезжать… – Я провела трубочкой из-под стаканчика колы по столу.

— Мы тебя не отпустим.

Я посмотрела на Люсю. В ее огромных глазах стояли слезы, и это вывело меня вновь из равновесия. Маша и Света положили свои теплые ладони на мои холодные руки.

— Простите, девчонки… – Я хлюпнула носом.

— Поговори с ним, – совсем уж грустным отчаянным голосом произнесла Люся.

Я не знала, что нового мне может сказать Даня. Как оправдаться? У меня перед глазами до сих пор стоит эта отвратительная фотка. Борисова в нижнем белье и полуголый Даня… Его взгляд с поволокой смотрел прямо в кадр. Он был в сознании – он знал, что совершает.

— Я уже решила.

Света и Маша понуро опустили головы. Разговор будто бы потерял смысл. Картошка фри Люсинды так и осталась нетронутой.

— С Рождеством, – вяло сказала Люся и вытащила из рюкзака крафтовый конверт. – Откроешь дома.

Я кивнула.

Мы практически сразу же распрощались с девчонками, крепко обнялись, хлюпая носами, и договорились до окончания каникул съездить в парк покататься на «ватрушках». Но ни у кого уже не было настроения.