Книга Развод и две свадьбы, страница 63 – Мария Геррер

— Думаю, я уже влюбился, — отвел взгляд Стас.

Повисла неловкая пауза. Ксения снова ляпнула лишнего. В кого это Стас так быстро влюбился? Ксении стало обидно. Или он говорит про… Про нее? Да нет, быть не может! Хотя в груди неожиданно разлилось тепло. Нет, об этом они поговорят в другой раз, когда мозги у Ксении будут работать лучше.

Она поспешила сменить тему разговора. И сделала это снова не лучшим образом:

— Я тебе вчера не говорила, что все мужики козлы, падкие на яркую внешность? — выдала она.

— Нет, не говорила, — Стас пытливо смотрел на нее. И его взгляд ей очень нравился.

— Значит, просто не успела, — Ксения потупилась и, наконец, пригубила кофе. И тут же сморщилась: — А где сахар и молоко? Он же горький и черный, как моя жизнь.

— Сейчас не надо тебе ни сахара, ни молока. Черный кофе — лучшее из того, что может привести тебя в чувства.

— Я уже пришла в себя. Ты правда на меня не обижаешься?

— За что? — искренне удивился Стас.

— Ну, может у тебя платны были, а я их порушила…

— Хватит извиняться.

Положа руку на сердце, Ксении было очень приятно, что Стас так с ней носится. Ей хотелось, чтобы он снова и снова убеждал ее — ничего такого не произошло, все нормально. И вообще, она такая милая и наивная девушка, ее надо опекать и сдувать с нее пылинки.

— Ты есть хочешь? Могу яичницу сделать. Или картошку пожарить, — предложил Стас. — Только с картошкой возиться долго. Но мы никуда не спешим. Можем роллы заказать. Или пиццу лучше?

— Нет, есть я не хочу, — отрицательно замотала головой Ксения. Ей кусок не лез в горло. Видимо, этот «энергетик» еще и отбивал аппетит.

— Тогда как допьешь кофе, поедем искать твою сумочку. Если повезет — найдет. Не повезет, значит скажешь ей прощай и помашешь лапкой. Но расстраиваться не будешь. Хорошо?

— Не буду. На карточке денег немного. Ключи, правда, были. Придется замок поменять.

— Сделаю, не проблема. Не замок, а личинку заменю. Твой замок можно ногтем открыть, видел я его.

— У меня воровать нечего, если только телек старый, да ноутбук. Все, больше ничего ценного. Хотя нет, я ценная. Очень, — Ксения залпом допила кофе и снова поморщилась. — Ненавижу черный. Но бодрит знатно! — передернула она плечами.

Стас протянул ей печенье:

— Зажуй, раз горько.

Песочное печенье с капелькой джема посредине напомнило Ксении детство. Тогда Филипп обкусывал печенье по кругу, а середку с джемом отдавал младшей сестре — именно это больше всего ей нравилось в печенье.

— Мое любимое. Когда была маленькой для нас с Филиппом это было лучшее лакомство. Мама не могла позволить себе лишние траты. Но пыталась нас баловать. И покупала это печенье на вес чуть ли не поштучно.

— Наши вкусы совпадают. Только мне в детстве нравилось мочить его в чае или в молоке, — Стас опустил печенье в кофе и отправил его в рот. — Вкуснота, любимая с детства.

— У тебя тут все очень современно, — Ксения окинула взглядом кухню. Все продумано до мелочей, функционально, удобно. Немного непривычно, что панели серо-синие, а стены и потолок вообще черные. Латунные ручки матово поблескивают, выделяясь на темном фоне. Но смотрится интересно. — Красиво.

— Авторский дизайн, — гордо произнес Стас.

— Очень неплохо. Чисто холостяцкая квартира. Спальня тоже стильная. Видно, что живет мужчина. Ничего лишнего.