Книга От Золушки до жены (бомжа) босса, страница 31 – Елена Рай

Я нервно поглядывала на часы, теребя в руках ремешок сумочки.

— Ну и где же ты, балабол? — прорычала я, обращаясь к Кексу, который невозмутимо дрых у моих ног. — Обещал же быть вовремя! Эх ты, пустобрёх кукурузный!

Мой четвероногий друг лишь приоткрыл один глаз, будто говоря: «Ну и что? Опоздает — и опоздает. Хорошо же вчера потрахались, я даже не мешал».

Я вздохнула и поправила причёску. В конце концов, я могла позволить себе на «подождать».

Время неумолимо тянулось, а мой горе-кавалер всё не появлялся. Карета, конечно, так и не подъехала — только редкие машины заезжали во двор, словно насмехаясь над моим ожиданием.

Вместо того чтобы впадать в уныние, я решительно сбросила туфли на убийственных шпильках — восемь сантиметров были моим абсолютным рекордом. На кухне меня ждали привычные ритуалы: пара кусочков цельнозернового хлеба, масло и сыр. Через считанные минуты на столе уже красовались аппетитные бутерброды, а рядом чашка ароматного кофе с молоком.

В душе бушевала настоящая буря. Я мысленно проклинала всех Богов, каких только смогла припомнить — от христианского до языческого пантеона. И чем дальше, тем изобретательнее становились мои проклятия.

Судьба, словно издеваясь, сыграла со мной злую шутку: капля кофе предательски приземлилась прямо на лиф платья, а пальцы, испачканные маслом, оставили следы на волосах. Вот она — классика жанра: ждала принца, а получила образ растрёпанной феи!

— Ну всё, дружок, ты попал! — мысленно я уже душила его воображаемой удавкой. — Гад редкостный! Чучело полевое! Да я тебя…

Стоп. А почему, собственно, я должна страдать? Мне уже не ШЕШНАДЦАТЬ, чтобы вздыхать по углам и гадать на ромашке «любит-не любит». Я — взрослая, самостоятельная женщина, и моё время слишком ценно, чтобы тратить его на таких вот… кавалеров!

Решение пришло мгновенно. Платье отправляется в шкаф — вместо них джинсы и растянутая футболка, которая скрывает мои «жирки», туфли — на кроссовки, волосы собираются в небрежный пучок. А что касается макияжа… Нет, себя любимую я всё-таки уважать должна. Лицо останется «при полном параде»!

Такого стремительного забега у меня не было никогда в жизни! Обычно я жила по принципу «весь мир подождёт», но сегодня все правила были забыты. Ветер свистел в ушах, а сердце ориентировочно было где-то в барабанных перепонках (авторы прибегают обычно к этому сравнению - фантазёры; по ощущениям печень отваливается).

Влетев в кабинет Пошлина, как фурия, я распахнула дверь с такой силой, что та едва не слетела с петель.

— Как ты смеешь?! — мой голос дрожал от возмущения, но из-за одышки получилось лишь жалкое карканье. Пришлось остановиться, чтобы восстановить дыхание. Кашляя и хватая ртом воздух, я собралась с силами для новой атаки. — Как ты смеешь, ничтожество, кидать такую женщину, как я?! — мой голос набирал силу с каждым словом. — Я что, должна сидеть у окна и заедать своё горе бутербродами с маслом и сыром?! Я не такая, Гектор Артурович! — топнула я ногой для пущего эффекта.

Гектор встретил мой праведный гнев с непередаваемой иронией. Его слова звучали настолько спокойно, что это только сильнее разжигало во мне пламя ярости.

— Не с той ноги встали, Лукерья Ивановна? — его брови вопросительно изогнулись.

— Ох! — моему возмущению не было предела. Так и хотелось запустить в него чем-нибудь потяжелее.