Книга Мистер Пошлость, страница 34 – Елена Рай

У меня шок.

— Кира, немедленно извинись перед Августиной, — ровным тоном произносит Арсений Алексеевич.

Я могла бы догадаться, что он пойдёт меня искать. Тут далеко ходить не нужно было. Вероятно, он хотел заказать кофе, потому что я так и не научилась пользоваться кофемашиной для него.

— Извините меня, — не смотрю, куда иду, но при этом продолжаю говорить, — извините меня, пожалуйста.

Такой позор я не переживу ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем.

Сгорая от стыда, написала заявление на увольнение и оставила его у Тамары Борисовны.

Она молча его приняла. Прочитала. И сказала одну фразу, от которой мне стало дурно как при позыве к опорожнению желудка от всего съестного в нём.

— Если Арсений Алексеевич будет не против, — без пристрастия было произнесено женщиной вслух.

— Он не против!

— И всё же… Я лучше спрошу у него лично.

Исчезнуть, растворившись в воздухе, не получилось без одобрения моего злого начальника. Арсений меня перехватил за локоть аккурат у кабинета Тамары Борисовны.

То, с какой непоколебимой решительностью он завёл меня в свой кабинет, а потом грохнул дверью – разговор будет «в один конец».

— Извинись, — складывает руки на груди он.

— Я могу… Где она?

— Передо мной, — продавливает интонацией, от которой у меня по коже рассыпаются колючие мурашки.

— Что? — испуганно смотрю в его глаза.

— Прежде я никогда не оскорблял одну девушку ради другой. Нарушил все свои правила по общению с бывшими… А ты пишешь заявление на увольнение, не поговорив со мной! Скажи, зачем ты это сделала? Зачем полезла к ней?! Она ничего для меня не значит. Просто секс!

— «Просто секс» не приходит на работу! «Просто секс» не целует в щёку того, с кем У МЕНЯ была связь! «Просто секс» для женщины не существует! «Просто секс» меня унизила, потому что не поверила В НАС!

— Извинись передо мной! — Арсений рявкает на весь кабинет.

— Я не могу… — выдавливаю из себя с горечью.

— Тебе бы позавидовали олимпийские чемпионы, Августина. Ты с рекордной скоростью влюбляешь в себя мужчин, меняя в корне их представление о женщинах. Жонглируешь чужими чувствами, наплевав на обстоятельства, независящие от человека. Отказываешься верить в реальность, прислушиваясь к чужому мнению, что в корне состоит из лжи. Я подпишу твоё заявление на увольнение, чтобы дать тебе ещё один шанс, а мне остыть.

— Арсений… Алексеевич.

— Просто… Уходи.

Глава 19

— Мам, я тут педикюр делаю. Подожди минутку, пожалуйста, — разгибаюсь из позы «зю», чтобы перевести дыхание.

Делать самой себе педикюр – подвиг, который никто не оценит, кроме себя любимой.

— Доча, у тебя новый мужчина появился?

Соседка… Да, та самая, о которой, надеюсь, вы не забыли. Моя мама с ней переписывается после того, как попросила рецепт малосольных огурцов. С тех пор часть моей личной жизни стала «публичной» из-за дверного глазка, расположенного напротив моей входной двери.

— Если я молчу, то ничего серьёзного между нами нет, — прикусив слизистую щеки, смотрю на результат своей работы.

— Он ушёл утром от тебя, — на пониженных констатирует мне известный факт. — Значит, у вас всё было.

— Ма-ма, мы живём в современном мире, где между мужчиной и женщиной по обоюдному согласию случается секс. Бывает, что «просто секс», — на глазах образуется солёная жгучая влага, когда я произношу вслух-то, что сказал мне Пошлин в отношении не меня, но всё же.