Онлайн книга «Леди 2XL. Худеть не буду!»
|
Продолжить чтение ЗДЕСЬ Глава 12 Глава 12 Серафима Перед тем как прильнуть к Потапову, я услышала над нашими головами выстрел и истеричный Лёлин вскрик. Почувствовав тёплое влажное покалывание на ореоле соска, судорожно втягиваю прохладу леса через ноздри. В следующую секунду из меня вырывается протяжный стон моего удовольствия, что простреливает сладкой болью в промежность. Мой босс приласкал мою грудь! Левую, если быть точной. — Лёлечка, пошли со мной, девочка моя. Авось, у них что-то сложится, — зажмуриваюсь до белых пятен, чтобы раствориться на своём боссе и исчезнуть под покровом ночи. — Да-да, — мямлит подруга. По шороху травы и удаляющимся голосам, приоткрываю один глаз. Поверьте, что для меня это было, как отказаться от ужина и лечь спать голодной! — Божечки кошечки, что же вы делаете?.. — аккуратно высвобождаю из его рта сосок. Знали бы вы, как мне тяжело не поддаться соблазну и напроситься на обоюдное согласие в виде секса. — … Михал Михалыч?.. Давай, Серафима, прекращай стонать на боссе! Очнись! Ну же! — Твою мать, Кузнецова, — рычит мне куда-то в шею Потапов и сжимает сосок второй груди, перекатывая его между подушечек пальцев. Опомнившись, залепила ему звонкую пощёчину. Я же согласия не давала! — Бля-я-ять, — под отборный последующий мат, громко стонет от боли. Неужели снова приложился головой? «Конечно», — горько усмехаюсь про себя. — «В здравии он ни за что бы на меня не посмотрел как на женщину». — Нужно к вашей голове, Михаил Михайлович, приложить подорожник! Должно полегчать! — обхватив руками своих «девочек», пытаюсь подняться. Да, куда там! Потапов – мальчик тоже немаленький, чтобы с него спрыгнуть и остаться в трусах. Если вы о них ещё не забыли, то они снова куда-то сползли. — Лежать, — шипит мне губы, перекатывая на спину. — Ночью. В одних трусах. За подорожником?! — Вы ранены, — ерзаю под ним. — Кто знает, какова была сила моих ударов вам по голове… И уберите уже эту палку! — Это не палка, — в темноте его глаза как два тёмных оникса, что устремлены мне на губы. — Скатать рулончиком не получится. — Я тоже уже не девочка, а шуточки про мужскую эрекцию отпускать так и не научилась, чтобы не краснеть, — по выражению его лица он меня хочет то ли убить, то ли поцеловать. Не знаю даже, что лучше в сложившейся ситуации. — Что вообще это всё было? — дышать в разы становится легче. Потапов, опираясь на руки, решил всё-таки подняться. Вот только не учёл, что я как лежала, так и продолжаю лежать на земле. Он смотрит сверху-вниз так, что у меня пальчики поджимаются, а в груди и внизу живота разливается томительное тепло. Бляха-муха! Осталось только гостеприимно развести ноги, Серафима! — Самооборона, — перекатываюсь на бок и чуть ли не ползком до берега, где остались мои вещи. По тропинке к нам бежит Алексей. — Ребята-а-а-а! — чтоб я провалилась. — Мать кипиш навела. Слышал выстрел отсюда. Ой… Э-э-э. Убивайте друг друга дальше. Извините за беспокойство. — Вежливый какой, — уже рычу в голос волчицей, наплевав на всё на свете. Потапов уже успел всё разглядеть. Ничего нового он там не увидит. Накидываю на дрожащее тело просторное хлопковое платье. Не пытаюсь смотреть в лицо мужчине, потому что мне СТЫДНО. Надо сделать себе в уме зарубку. Этот день отмечу «разноцветным», потому что у меня проснулась совесть за своё поведение. Юмором теперь не прикрыться. А крыть больше нечем! |