Книга Твой Хозяин из тени, страница 25 – Кира Cherry

— Да..., — сорвался с губ прерывистый выдох. — Боже...еще... да...пожалуйста.

— Пожалуйста, что? — дразня, намеренно замедляясь, вынуждая её саму податься назад в поисках контакта. — Проси меня, Катя....умоляй, чтобы я продолжал.

— Прошу тебя...умоляю, хочу еще.., — капризно застонав, пальцами скребя по сиденью байка.

Штейн усмехнулся, упираясь в её податливость и чистоту. Он ускорил темп, превращая нежные поглаживания в более требовательные толчки. Каждый его удар отзывался в неё вспышкой сверхновой, заставляя Катю терять остатки разума, попкой упираться в его тело. Она была его глиной и он лепил из этой невинной отличницы женщину, которая прямо сейчас, в его руках, познала самую темную и сладкую сторону страсти.Штейн стиснув челюсти пытался сдерживать свои буйствующие вспышки, он запер урчащего зверя внутри себя, чтобы не навредить, не напугать ту, которая доверилась ему. Он больше не шептал, а дыхание стало тяжелым, рваным рыком. Каждый толчок ослеплял его тугой бархатной нежностью. До слепящихся вспышек. До покалывания по всему телу.

Катя чувствовала, как внутри неё натягивается невидимая струна, его пальцы коснулись её лона и она выгнулась, вскрикнула под тяжелыми ударами. Наслаждение, острое с примесью боли, концентрировалось внизу живота, грозя взорваться и уничтожить её. Она судорожно впилась пальцами в его предплечье, её голова запрокинута, а из горла вырывались бессвязные, хриплые стоны.Он ощущал приближение её личного первого в жизни экстаза. Его проникновение стало глубоким, а движение пальцев в её нежных лепестках увереннее, заставляя вскрикивать и трепетать её тело.

— Дааа..., моя маленькая, давай....вот так... — шептал, наполняя собой.Она распахнула затуманенные глаза, её тело выгнулось дугой, содрогаясь в мощнейшей, в первой в жизни вспышке оргазма. Мир рассыпался на миллиарды искр, а тело в один момент словно взорвалось от нещадной болезненной волны блаженства. Штейн издал глухой, гортанный звук, сделав пару сокрушительных толчков замер, намертво прижимая её к себе, кончая на ее горячие складки.Пульсация их тел слилась в единый ритм. В оглушительной тишине было слышно только их бешеное, загнанное дыхание и треск остывающего металла байка. Катя обмякла в его руках, чувствуя, как по бёдрам разливается густая, благословенная слабость.

— Как самочувствие, малышка? — разворачивая ослабшее тело.Штейн с интересом заглядывает в затуманенные глаза, подцепив ее подбородок, заправляет выбившийся локон за ушко.

— Не знаю, голова кружится, — шепчет Катя, прижимая ладони к его рисованным предплечьям.

Страсть, еще мгновение сжигавшая их обоих, испарилась, оставив после себя лишь отдаленный всплеск воды и зазывание ветра.Он отстранился первым. Его движения стали резкими, отточенными, почти механическими. Катя почувствовала внезапный холод ночного воздуха, который показался ей ледяным после его жара тела.Он поправил одежду и прежде чем закрыть визор шлема, на мгновение коснулся её припухших губ горячими пальцами. Этот жест был лишен нежности, лишь констатация факта, точка.

— Помни, Снегурка, — его голос стал глухим, отстраненным рокотом.

Катя понимала о чём он, она сама дала согласие и сейчас лишь коротко кивнула, чувствуя, как в горле встает горький ком разочарования. Её тело всё еще вибрировало, внизу живота разлилось сладкое, тягучее послевкусие их близости, но в душе разрасталась пустота. Она сама подписала этот контракт, сама шагнула в этот огонь, зная, что обожжется. Ей было до слез обидно от его внезапной отстраненности, но гордость не позволила умолять о большем.Штейн молча поднял с травы её трусики, протягивая ей. Он не торопил, но и не предлагал объятий. Придерживая за локоть, он помог надеть белье, когда ее ослабевшие ноги подкосились. Его руки были деловиты и равнодушны, словно упаковывал ценный, но уже использованный груз.