Книга Твой Хозяин из тени, страница 87 – Кира Cherry

Между друзьями всё было поделено по-честному:

Штейн — мозг и стратегия. Он принимает «заказы». Именно к нему через третьи руки обращаются толстосумы, желающие свести счеты или проверить на прочность своих охранников. Его холодный интеллект превращает насилие в высокодоходный бизнес.

Гранж — технологический маньяк и идеолог. Его зона ответственности — визуал, звук и та самая «стерильная» организация процесса, где каждый гость чувствует себя в безопасности, а каждый боец — на операционном столе под прицелом камер.

Скала — живая легенда этого ринга. Его кулаки являются самым дорогим инструментом. Когда на экранах появлялся его силуэт, ставки взлетали до небес. Он выходил на песок ринга не ради денег, а ради того первобытного хруста под костяшками, который не мог заменить ни один байк.

Под ослепительный, бьющий сверху свет прожекторов, в самый центр восьмиугольника медленно выходит Макс, вальяжно покачивая головой, разминая шейные позвонки. Его лицо скрыто за черной балаклавой, с рисованной маской Черепа, которая в резких тенях Арены кажется пугающе настоящей. Его фигуру невозможно спутать ни с чьей другой: Широкие накаченные плечи и мускулистые руки, грудная клетка, похожая на кованый доспех, обнаженный торс, по которому перекатываются жгуты жестких, литых мышц. На нем только черные спортивные штаны, не стесняющие движений. Каждое его перемещение по рингу отдается тяжелым, глухим эхом — это чистая, концентрированная мощь, готовая обрушиться на любого, кто окажется внутри сетки.

Вдоль внешней стороны решетки, едва касаясь её пальцами, плавной походкой движется вторая тень «Арены-Х» — Дэн. Он одет в черную облегающую майку, которая подчеркивает его поджарую, пластичную фигуру. Ткань не скрывает рваный, белесый шрам, который змеей поднимается от груди к самой шее, напоминая о цене его опыта. Его лицо закрыто под балаклавой улыбающегося джокера, застывший оскал которой резко контрастирует с исходящей от него аурой фальшивого спокойствия и меланхолии.

К голове Дэна прикреплен тонкий микрофон — его голос, усиленный мощной акустикой зала, должен звучать над рингом как приговор. Он двигается бесшумно, словно не касается пола, и в этой его магнетической тишине чувствуется готовность манипулятора, который знает, в какой момент нужно сделать решающий надрез.

Оба — безмолвный, яростный «Череп», и меланхоличный, хладнокровный «Джокер» — замирают в свете софитов.

Артем сидит в глубоком кресле VIP-ложи, закрытой зеркальным стеклом, вытянув загипсованную ногу на мягкую подставку. Он медленно цедит виски, слушая сухой звон льда о хрусталь. Рядом с ним, намертво притянутый к сиденью кожаными ремнями, застыл Антон Александрович. Черная балаклава скрывает его лицо, оставляя открытыми только глаза, в которых мечется загнанный, лихорадочный блеск. Скотч на губах заглушает его прерывистое, тяжелое дыхание.

С обоих сторон на ярусах, колышется плотная толпа. Прожекторы бьют в центр восьмиугольника, где под рев трибун начинаются предварительные поединки. Молодые, амбициозные бойцы с остервенением вгрызаются друг в друга, рассчитывая на огромный куш от подпольных ставок.

Дэн в маске Джокера плавно перемещается вдоль решетки, манипулируя толпой через микрофон. Его голос звучит чисто и властно, взвинчивая азарт зрителей.