Книга Твой Хозяин из тени, страница 92 – Кира Cherry

— Финал, Антон Александрович.

Голос Джокера, усиленный динамиками, ледяным бархатом стелется над притихшей Ареной:

— Как я и обещал… никакой смерти. Только искусство чистого поражения. Сегодня выиграл я.

Под суетливый шепот трибун обмякшее тело Стаса уносят с черного настила. Его отец, Антон Александрович, в VIP-ложе бессильно роняет голову на грудь. Его плечи вздрагивают в беззвучном, ломаном ритме.

Артем сидит, откинув голову на кожаное изголовье, и равнодушно наблюдает за происходящим. Виски в бокале давно разбавлен растаявшим льдом. В какой-то момент он ловит себя на мысли, что крики толпы внизу кажутся ему шумом прибоя — таким же монотонным.

— Позже, к тебе придет Макс. Он сделает это быстро, — задумчиво, не смотря на поверженного, склонившегося в поражении врага.

С трудом, превозмогая колющий спазм в ребрах, Артем поднимается. Он опирается на костыль, морщась от того, как гипс тянет ногу вниз. Ему больше не нужно смотреть. Ему не нужно видеть финал.

Повернувшись спиной к залитой светом Арене, он медленно ковыляет к выходу из ложи. Каждый шаг дается с боем, но в голове пульсирует один образ. Он хочет домой. Он хочет к своей Кате — единственному чистому существу в этом гнилом мире, ради которой он сегодня добровольно сошел в ад.

Три месяца спустя.

Осенний дождь тяжелыми каплями хлещет в панорамные окна пентхауса, превращая огни ночного города в размытые неоновые пятна. В гостиной царит густой полумрак, разбавленный лишь тусклым свечением дизайнерских бра.

Артем неподвижно сидит в глубоком кожаном кресле, полностью восстановившийся. Его пристальный, тяжелый взгляд прикован к Кате, застывшей в центре комнаты. На ней лишь белоснежное кружевное белье, резко контрастирующее с загорелой кожей; рассыпанные по спине волосы отливают золотом в сумерках, а в глазах вместо прежнего страха горит порочный, темный огонь вожделения.

— Сними, — роняет он короткую команду.

Она подчиняется мгновенно. Движения легкие, плавные и лишены тени стыда — теперь в них сквозит лишь откровенная похоть, готовность служить и подарить своему хозяину самые горячие моменты.

— Ползи ко мне, моя отличница, — его голос звучит низко, с вибрирующими властными нотками.

Её колени бесшумно утопают в ворсе дорогого мягкого ковра. Катя медленно надвигается на него, ловя каждое микродвижение его зрачков, пока не оказывается вплотную, садясь на пятки между его ног.

— Убери волосы, — Артем подается вперед.

Она послушно поднимает их вверх, открывая изгиб шеи. Артем берет со столика красный кожаный ошейник с тяжелой стальной цепью. Проведя кончиками пальцев по её нежной коже, он с сухим металлическим щелчком застегивает замок. Резко притянув цепь к себе, заставляя её задрать подбородок, он шепчет в её приоткрытые, влажные губы:

— Ты сделала, что я тебе велел?

Катя коротко, прерывисто кивает, не сводя с него преданного взгляда.

— Игра началась, моя сучка, — Артем, шлепает её по щеке и не дав опомниться, притягивает к своим губам, грубо втягивая ее губы, вторгаясь языком в приоткрытый рот.Простонав от столь горячего поцелуя, Катя качнувшись тянется к нему ближе, смакуя каждое движение его настойчивых губ.

Артем медленно протягивает руку к столику, и в приглушенном свете пентхауса розовый силикон виброяйца с двойной стимуляцией кажется вызывающе ярким. Косой дождь за панорамным окном лишь подчеркивает тишину и градус напряжения в комнате.