Книга 220v - Лихие, страница 21 – Кира Cherry

«Боже!» — слезы капают на разодранные коленки, в кулаке уминаю рваные трусики и взрываюсь в истерике, обнажая свою невыносимую боль.

Утыкаюсь в ладони и реву навзрыд, в свой осипший голос...выплескивая всю грязь и ненависть, всю жалость к себе, все то, что сотворили со мной, весь огонь, пожирающий мою душу.

Истошный неконтролируемый крик вырывается из груди, до боли царапая горло. В беспамятстве, в каком-то безумстве, кусаю себе руки, лишь бы заглушить, утопить все воспоминания, забыть эту жизнь!

Сава, лишь выдохнув, увеличивая скорость авто, прибавил громкость на магнитоле, где я слышу Цоя, «Спокойная ночь».

Откидываю голову на спинку сиденья продолжая рыдать, всхлипываю, захлебываюсь, под оглушающую музыку.

Подъехав к моему дому, Сава вышел из машины, помогает вылезти из машины.

В глазах пелена, в голове гул и непрекращающийся шум, тело, как будто не мое...

— Провожу, — берет за руку, обхватывает за талию.

— Сама! — отдергиваю, — проваливай! — шатаясь направляюсь к подъезду, ступая по холодному асфальту, щурясь от ярко освещаемого фонаря у деревянной пустующей лавочки.

Темный, прокуренный подъезд, с выжженными спичками на потолке, окурки на грязном полу, которые прилипают к моим грязным ступням. Держась за деревянные поручни, бесшумно поднимаюсь вверх.

Захлопнув дверь, сползаю на пол. Вглядываюсь в темноту, слышу раздирающий храп на всю квартиру.

Собрав силы, бреду в ванную, встаю в одежде под теплый душ, отрешенно, на автомате, стягиваю с себя прилипшее мокрое платье, которому не хочется сниматься. Вырываю бретельки, стиснув зубы, хватаюсь за подол, с усилием разрываю по шву джинсовую ткань. Нервно откидываю в сторону мокрую тряпку. И натираюсь жесткой вехоткой, царапая кожу...

Еще и еще, намыливаю, с ярым усилием скребу по коже, в попытках избавиться от кипящей мерзкой и вонючей грязи, что слоями налипла в моем разуме.

Выйдя из ванны, не вытираясь, не накидывая халата на раскрасневшееся распаренное тело, забрела на кухню.

Солнце уже начинает проглядываться, кидая жаркие июльские лучи на белую плиточную стену и скучающие часы с кукушкой.

Из шкафчика достаю початую бутылку коньяка — запас Макса и иду в спальню.Он спит, уткнувшись в подушку, так и не раздевшись, клокочет горлом, издавая животный и пьяный храп с запахом перегара. Усаживаюсь рядом на пол, ложу его свисающую руку себе на плечо и отпиваю из бутылки спиртное, прижимаясь щекой к его ладони.

«Ты мне так нужен был сегодня!» — перебираю его пальцы, ощупывая массивную печатку.

«Пока ты спал меня поимел твой друг, твой братюня, твой кореш и мы с ним убили, какого-то Мамая! А еще со мной чуть не сыграли в бутылочку и кстати меня сняли на видео, как я… Боооже! Прости меня, я не хотела.» — качаю головой, прикрываю глаза, в которых уже нет слез....еще глоток и долгожданное спокойствие накрывает с головой, мерзкие мысли и воспоминания туманом заволакивает приятная расслабляющая нега...еще глоток и я погружаюсь в лёгкую невесомость, забываясь сном, под успокоительный храп Макса.....

— Саня?! Золотце мое, ты чего? — сиплый голос достает из сновидений. — Давай на кровать, — подхватывает на руки, кладет на мягкую поверхность. Сверху закидывает тяжелую руку.Но выспаться не дает беспрерывно трезвонящий мобильник Макса, пиликающий на кухне.