Книга 220v - Лихие, страница 79 – Кира Cherry

— Сегодня, на базе. Вы выходили из его домика. И явно на нервяке оба. Ты вчера пропала, тебя повсюду искал Макс, я так поняла ты ночевала у Спайса? Может расскажешь?Впервые мне нечего сказать, меня приперли к невидимой стенке и отпираться не имеет смысла. Я знала, что рано или поздно все узнают и сейчас сказки рассказывать глупо. Да и нет желания отпираться, устала от вранья, постоянной лжи и почему я должна оправдываться и скрывать?!

— Ты сказала кому-нибудь? — обреченно отвечаю.

— Ты что? Конечно нет! — с тревогой в голосе прощебетала подруга, — Давай приеду?

— Нет, Ань, сейчас не лучшее время...я... — и голос предательски дрожит. Еще минута и я вновь взвою!

— Мне кажется, ты, Саня, попала в какую-то жопу. Надеюсь не по своей воли трахаешься со Спайсом за спиной у Марса?! У тебя всегда были мозги и слабоумием не отличалась. Давай Лёня меня завезет к тебе через пару часов, не против?

— Хорошо, как скажешь, — нет смысла упираться.

К её приезду, чтобы хоть как то отвлечь себя приготовила ужин, из чего, что было в холодильнике. Запекла в духовке курицу и картошку с ароматным чесноком, знаю, что Анютка на своем сроке беременности вечно голодная.

— Ммм, какой аромат, — забавно ведет вздернутым носиком подруга, обнимая мои плечи, пожирает глазами накрытый стол.

— Рассказывай, — усаживаясь на стул, вглядывается тревожным взглядом, ярко голубых глаз, — Это тебе, — подмигивая ставит на стол Мартини.

— Фуууу… Какая сладкая гадость, ты забыла, подруга, я не пью такое, — открывая морозильник достаю ледяную бутылку водки.И я рассказала, буквально выплюнув, выдохнув все, что меня тревожило, мучило и разрывало изнутри, скинула тяжелейший камень с души, впервые почувствовала невероятное долгожданное расслабление и свободу. Чем дольше я говорила, тем сильнее глаза Анютки распахивались, а на лице блуждала гримаса боли и страха, сменяющими злобой и досадой. Единственное про что я умолчала, это про сегодняшнего гостя. Знаю, что стукачество точно не прощается.

— Вот, блять, тварь! — стучит кулаком по столу, мотает головой, часто хлопая ресницами, — Я знала, что Спайс, еще тот ублюдок, но это вышак! — кривит губами.

— Ань, самое стрёмное, меня тянет к нему, — отвожу глаза от её шокированного взгляда, — вчера не было насилия и принуждения, я его хотела и я с ума сходила от него! В его объятиях растворялась без остатка, — замахиваю рюмку водки, которая мне окончательно развязала язык, — впервые в жизни я испытывала нереальное удовольствие и от кого?! — ухмыляюсь, покачивая головой. — И я впервые кончила, представляешь? — шепчу, сама не веря своим же словам.

— А он? — осторожно спрашивает, облокотившись руками на стол, пытливо косясь на меня.

— А он… — и ком в горле застревает от воспоминания о нем, — Ему в голову не залезть, но ночью мы не спали. Он безумен, горяч, неутомим и невыносимо сладок, — крутя на пальце его подарок, поднимаю между нами, качая блестящий кулон.

— Ничего, давай конструктивно все обдумаем. У меня пока трезвый ум, в отличии от тебя, и я тебе разложу по полочкам, без ненужных эмоций. Во первых, Саня, ты поплыла, — загибает пальчик на своей миниатюрной ручке, — во вторых не забывай, кем является Спайс на самом деле! Он опасен, жесток, коварен. Это бесчеловечная тварь. Вспомни, что он с тобой сделал! Поверь он пережует тебя, как клубничную жевачку и выплюнет, когда наиграется, а отвечать будешь ты! Это опасная тропинка, поверь. В третьих, твое состояние это вполне объяснимое явление. У тебя не любовь, не страсть, это реальная одержимость. Я где-то слышала про такой феномен, как «Стокгольмский синдром», — жуя в полные щечки курицу, запивая апельсиновым соком, — когда жертва втягивается в игру своего мучителя и...