Книга 220v - Лихие, страница 91 – Кира Cherry

— Где девушка? — заглядываю в мутные глаза.

— Пошел на хуй, — хрипит, — черт! — добавляет, расплываясь в обреченной улыбке.Подлетает Савка, глушит убогого в голову...

Захожу внутрь. Мрак. Редкие солнечные лучи пронзают дымку. Спертый горячий воздух. Вонь металла, пота.Окидываю взглядом темное помещение. Деревянные самодельные конструкции с пакетами белого порошка, у которых уже трется Федерал, довольно хлопая свой улов. На полу распластанные, под дулами автоматов, те кто решил сдаться, но они еще не знают, что им это не поможет.

— Ни её, ни его здесь нет, — тихий голос Савы.

— Вижу! — сканируя каждый угол.Направляюсь к еще пока теплым бугаям, отвлекает звонок мобильника.

— Леший! Говори!

— Взяли, не без потерь. Шестерых наших уложили и Кир, девчонка твоя здесь, — тяжелым, запыхавшимся голосом отвечает.Молнией прошибает, кулак с телефоном трясется.Три слова, три долбанных слова, вырывают землю из под моих ног. Голоса сливаются в непрекращающийся гул, в глазах временный туман.

— Как она? — тихо произношу, боясь ответа.Виснет угрожающая тишина...

— Хули завис! — ору не узнавая своего голоса.

— Жива, но...скорую вызвали. Короче поторопись, Кир, — с нотками сожаления.

— Савка, на тебе, — указываю пальцем на нежильцов на полу, — всех в расход!Срываюсь с места, слыша голоса вдогонку.

Не помню, как и за сколько времени добрался до базы, лишь мелькающий красный свет светофора, тачки, уворачивающиеся от меня, от настойчивого сигнала.Вылезаю из тачки, боль возвращается, опускаю голову, чувствуя вновь сочащуюся кровь. Окидываю взглядом знакомых пацанов, кто-то подходит, пожимает руку, с интересом и нескрываемой кривой гримасой рассматривают мое побитое лицо, кто-то убирает готовых бойцов, кончают остальных.

Захожу в оружейку, из красного кирпича, база намного больше, чем предыдущая.

— Кир, сюда, — справа голос Лешего.

Поворачиваюсь, вижу скопление пацанов возле стены. С потолка свисают желтые лампочки на длинных проводах, светя бесячим тусклым и душным сиянием. Проходя мимо конструкций с деревянными и металлическими ящиками, где и лежит, предположительно оружие, не отвожу взгляда от пацанов, переминающихся с ноги на ноги, с опущенными головами, что-то шепча друг другу, временами оборачиваясь на меня и в их взглядах улавливаю неподдельное сочувствие и сострадание. Одна лампа светит, как раз, в ту сторону, где расступается толпа.Моему взору открывается, жуткая картина, заставляющая на время застыть на месте, сглатывая образовавшийся ком в дрогнувшем горле. То, что навсегда грубым отпечатком останется в моем сознании, клеймом в моей душе. Мне достаточно секунды, чтобы охватить визуально всё её тело и то, что ОН с ней сотворил.

— Сууукааа.. — шепчу, сажусь рядом с её истерзанным телом, зажимаю губы, до скрежета стиснув зубы, чтобы в голос не зарычать от отчаяния, не отводя глаз, в которые впиваются невидимые острые клинки.

Беру в руку её тонкое холодное запястье, с бороздами от веревки, прощупывая еле уловимый пульс. Изрезанное обнаженное тело её прикрыто грязной холщовой тканью. Тонкие порезы, везде....ноги, руки, шея...её прекрасная шея в ужасных кровоточащих ранах, темные бордовые засохшие узоры сейчас «украшают» её бархатную кожу.Мученически разглядываю каждую рану, каждый порез, четко ощущая её боль, пытаясь разделить, пытаюсь отобрать у неё эту боль и ужас, что она испытала.И всё из-за меня! Я втянул эту девчонку в свою грязную игру, наши разборки!Лицо её не тронуто лезвиями, ведь ему было важно не повредить кукольный облик, чтобы вдоволь утолить свой животный аппетит.