Книга После развода. Мне нужна жена получше, страница 5 – Анна Кривенко

Схватила сумку и начала собирать вещи, вываливая их из шкафа прямо на пол. Пальцы дрожали, одежда цеплялась за плечики, и всё валилось, как моя жизнь. А он стоял за спиной, нависая, словно тень, и продолжал свои издевательства.

— Ну куда ты собралась на ночь глядя? — протянул он чуть ли не заботливым тоном. — И вообще… я считаю, что тебе будет полезно немножечко поразмыслить о себе.

— Пошёл к чёрту, — прошептала я, не поднимая взгляда. Продолжала складывать вещи, хотя руки слушались плохо.

Валера замолчал на пару секунд. Я даже подумала — наконец-то заткнулся. Но нет. Гадость всегда находит выход.

— Ну вот, бескультурщина… истеричка, — произнёс он медленно, смакуя каждое слово. — Ну как, КАК можно было жить с тобой и не смотреть на кого-то другого? Ты бы и сама на моём месте не смогла.

Что-то внутри меня надломилось. Я развернулась резко, почти на автомате, и заорала:

— Да закрой же рот!!!

Пальцы сами сжались в кулаки. Мне хотелось порвать его на куски. Стереть эту мерзкую усмешку с его лица…

Муж презрительно скривился.

— Так и есть. Истеричка в квадрате!

Я сразу поняла: он делает это специально. Толкает меня, чтобы было за что унижать ещё сильнее. Чтобы потом сказать: «Смотри, какая она бешеная». И я… я вдруг решила, что не дам ему этого удовольствия.

Развернулась. Стиснула зубы. Продолжила собирать вещи.

Но собрать их все я не смогла. Конечно, не смогла. В один чемодан они бы никогда не поместились — да и сил не было. Взяла самое необходимое — документы, пару свитеров, зарядку, телефон.

Пошла в коридор, натянула верхнюю одежду. Она, конечно, была слишком лёгкая — на такую погоду не годится. За окном резко похолодало, нужен был осенний пуховик. Но он лежал в дальнем шкафу, и я не собиралась возвращаться прямо сейчас…

Натянула ботинки дрожащими руками. А Валера всё это время стоял надо мной, как надзиратель.

Попыталась открыть дверь — и, конечно же, её заклинило. Как всегда. Я уже сто лет просила его починить замок, но он только отмахивался. «Потом». «Да ладно, и так сойдёт». «Перестань пилить».

И вот теперь я стояла, как идиотка, дёргала эту дверь, не в силах вырваться из его квартиры, из его жизни.

А Валера смеялся. По-настоящему.

— Ну вот скажи, кому ты такая нужна, а? — раздавалось за спиной. — Любой мужчина уже давно бы развёлся. Я терпел… между прочим, терпел стоически. И заметь — НИКОГДА не устраивал скандалов!

— Да ты просто святой! — заорала я, развернувшись. — Нимб на голове сияет! Бедненький, как же ты терпел-то меня, такую ужасную⁈ Памятник тебе поставить надо, Валерочка!

Он прищурился, но я не остановилась:

— Только пусть тебе памятник твоя баба новая ставит. А я — пойду. Потому что с таким павлином мне не ужиться. Никогда.

Он улыбнулся — победно. Довёл-таки. Пытался, старался, пилил меня, унижал — и довёл до крика.

— Ненавижу… — сорвалось у меня почти неслышно. — Ненавижу…

Я снова повернулась к двери, дёрнула, на этот раз заклинивший замок поддался. Я схватила чемодан и выскочила на площадку.

Лифт ждать не стала. Сил слушать его проклятое ворчание уже не было. Потащила чемодан по лестнице вниз, ступенька за ступенькой. Лишь бы уйти. Лишь бы не видеть. Лишь бы не слышать.

В лифт села на этаже ниже.

Когда двери закрылись, меня прорвало. Слёзы хлынули. Горячие, злые. Это были слёзы ненависти, боли… и какого-то почти животного отчаяния.