Книга После развода. Мне нужна жена получше, страница 81 – Анна Кривенко

— Наташа… — выдохнул Виталик, отбрасывая прочь полотенце и забирая из моих рук губку. А потом резко привлек меня к себе и поцеловал.

Это был не нежный и робкий поцелуй. Это было что-то отчаянное, почти болезненное, будто он всю жизнь этого ждал и боялся, что сейчас всё оборвётся.

Я замерла на секунду, а потом… потом ответила.

Ответила не менее жадно. Руки сами обвили его шею, пальцы зарылись в ещё влажные волосы, и я целовала его так, будто от этого зависела моя жизнь.

А потом Виталик вдруг отстранился.

— Прости, — выдохнул он хрипло. — Я… прости, я не должен был…

Отступил на шаг, провёл рукой по лицу, и в его глазах мелькнула растерянность.

Подобная растерянность тотчас же передалась мне.

Этот поцелуй был ошибкой?

* * *

Подарок — промо на роман «Развод с Драконом. Уходи, я нашел истинную»: PimLpXfX

Глава 45 Сладкое молчание…

Я открыла глаза и несколько секунд просто лежала, глядя в незнакомый потолок, пытаясь понять, где я и почему здесь так светло и тихо. А потом память вернулась — и сердце пропустило удар.

Вчерашний вечер.

Виталик.

Поцелуй!!!

Я зажмурилась и прижала ладони к пылающим щекам. Боже, это было на самом деле? Или мне приснилось?

В комнате Лизы пахло её духами — лёгкими, цветочными, как я люблю. Я лежала на её кровати, укрытая её одеялом, и чувствовала себя почти преступницей, ворвавшейся в чужую жизнь. Но вчера вечером, когда Виталик сказал, что Лиза всё равно не ночует дома, а ехать к Свете поздно, я согласилась остаться.

И вот я здесь.

Медленно перевернулась на бок и уставилась в стену, прокручивая в голове вчерашний вечер.

После поцелуя мы не сказали друг другу почти ничего. Просто сидели на диване в гостиной, обнявшись, и молчали. Я прижималась к плечу Виталика, чувствуя тепло его тела, слушая, как бьётся его сердце — спокойно, ровно, надёжно — и думала о том, что никогда в жизни не молчала так сладко.

С Валерой мы чаще всего ссорились, говорили о бытовухе или он меня игнорировал. Молчание рядом с ним было тягостным, давящим, обидным. А это молчание… оно было другим. Оно было наполненным. Таким, когда слова не нужны, потому что всё важное уже сказано без них.

Хотя нет, врать не буду. Слова нужны. Обязательно нужны! Но в тот момент мне казалось, что, если я скажу хоть что-то — это хрупкое, только зарождающееся между нами чудо рассыплется. Оно и так казалось слишком нереальным, чтобы иметь право на существование.

Мы просидели так, наверное, час. А потом Виталик вздохнул, осторожно поцеловал меня в макушку и сказал:

— Поздно уже. Нам завтра в больницу.

Я кивнула, не в силах говорить. Мы встали, и он проводил меня до двери комнаты Лизы. Остановились, глядя друг на друга. Он улыбнулся — робко, почти смущённо, как тот мальчишка из детства, который боялся признаться, что разбил окно.

— Спокойной ночи, — сказал он тихо.

— Спокойной ночи, — ответила я.

И мы разошлись по комнатам. Будто ничего не произошло. Только улыбки вместо тысячи слов.

Я зажмурилась и тихо застонала, натягивая одеяло до подбородка.

Боже, что это было? Что это вообще было?

Я нравлюсь Виталику? По-настоящему? Не как несчастная подруга детства и неудачница по совместительству, не как человек, которому нужно помочь, а как… как женщина?

Сердце заколотилось где-то в горле, разнося по телу горячую волну. Надежда на счастье вспыхнула в груди так ярко, что я даже испугалась. Неужели это возможно? Неужели это не шутка, не игра моего измученного воображения?